Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский Страница 199

– Пришло поддельное письмо, – второе слово Лестрейд подчеркнул, но без злорадства. – Ладно. В суде вы показали, что в декабре все рассказали миссис Армитедж. То есть то, как все было на самом деле, так?

– Да.

– Как вы помните, допрашивая вас, его светлость предположил, что это она сообщила мистеру Дойлу все необходимое для сюжета. То есть, по сути, вы – ему через нее.

– Но я же не знал, что она так поступит! – запротестовал я.

– Она не говорила вам, зачем ей это нужно?

– Говорила, что хочет знать правду.

– Почему она захотела этого спустя столько времени, а не сразу?

– Не знаю. Но я уже высказал предположение.

– Из за Файнда?

– Да. Незадолго до этого он заявился к ней с требованиями…

– От Мартина Ройлотта.

– Да.

– Захотела правды для себя или для кого-то?

– Не говорила.

– Но вообще как вам такое предположение? Реалистично?

– Почему бы нет, – пожал я плечами, думая про себя: «Дернул же меня черт заявить такое в суде! Теперь он по гроб жизни не отцепится!»

– Тогда объясните, как они могли узнать друг о друге? – продолжил Лестрейд в доказательство того, о чем я подумал. – Мистер Дойл, как вы знаете, скрывается от общественности. Что ж, по-вашему, ей удалось отыскать того, кого мы с вами обнаружить не в силах?

– Думаю, он сам ее отыскал.

– В таком случае он должен был знать, что ей есть чем поделиться с ним, и что она не прочь это сделать. Если она сама узнала правду совсем недавно, как ему стало известно об этой старой истории, и что Холмс в ней участвовал?

– Не знаю.

– Как думаете, мог он проследить за ее приездом к вам? Или стать случайным свидетелем, будучи неподалеку от вашей квартиры?

– Что ему может понадобиться возле нас?

– Пораскиньте мозгами, доктор! Откуда-то же он получает сведения! Может, он следит за вашим входом, примечает всех, кто входит и выходит? Затем входит к ним в доверие и выуживает все, что ему нужно.

– Возможно.

– Про Фаринтош вы ей говорили?

– Что? – не понял я, ибо порядком одурел от бесконечных вопросов.

– В декабре.

– В декабре?

– Ну а когда она у вас была? – начал снова раздражаться Лестрейд. – В декабре же? Вы же так сказали?

– Да.

– Ну?

– Что?

– Так рассказывали или нет?

– Что?

– Что-что!!! Что ее муж сослался на нее, на миссис Фаринтош то есть, четыре года назад! Холмсу! Откуда-то же она должна была знать про Фаринтош, чтобы рассказать об этом Дойлу, чтобы он написал об этом!

– Не помню, – вздохнул я с сожалением. – Она могла узнать об этом не обязательно от меня.

– Намекаете на мужа?

– Конечно! Она могла спросить у него, как ему пришла мысль обратиться к нам, а он ей ответил, что это ему миссис Фаринтош посоветовала. Не все же должен разболтать непременно я, инспектор!

– Логично, – тоже вздохнул Лестрейд. – Так что там насчет его жалоб?

– Кого? – уже успел забыть я, о чем шла речь целую вечность назад.

– Армитеджа. Или к вам приходил еще кто-то?

– Ну… он тоже жаловался на свист и вообще был страшно напуган.

– Подождите, – нахмурился Лестрейд. – Что еще за свист? Где?

– Там же. В той же комнате.

– А он тут причем?

– Свист или Армитедж?

– И то, и другое.

– Армитедж притом, что ему пришлось ночевать в ней.

– В средней комнате? Соседней с комнатой Ройлотта?

– Да. Он гостил в Сток-Моране, и его разместили там.

– И что? Он услышал свист?

– Да.

– Вместе с мисс Стоунер?

– Нет. Правильнее сказать, вместо нее. Она – в рассказе, а он – на самом деле.