Ронин - Роман Путилов Страница 2

План действий в голове сложился внезапно и четко, он базировался на знание реалий и типичных алгоритмов действий органов на сообщение о происшествии или преступлении.

Тук-тук. — я постучал в окошко, стоящей на трассе заправки, а когда оно распахнулась, сунул в него раскрытое удостоверение.

— Доброй ночи, милиция. Можно вашим телефоном воспользоваться… — и только успел отдернуть руку от стремительно закрывающегося окошка. Ну почему вежливость многие люди воспринимают, как возможность покуражится, показать свою значимость?

Я присел к зарешёченному окошку и встретился с торжествующими глазами тетки лет сорока, сидящей в кресле оператора. И что с ней делать? Поджечь заправку? Стук ствола пистолета-пулемета по стеклу не склонил женщину к сотрудничеству с правоохранительными органами — она просто смотрела на него, не слыша или не слушая меня и не шевелилась. Пришлось надавить чуть сильнее, стекло лопнуло наискосок, одна половинка, выпала из рамы и со звоном шлепнулась на стол оператора.

— Телефон сюда, быстро!

— Да, да, сейчас. — старый, перемотанный синей изолентой, телефон, звякнув, полез в мою сторону через мгновенно распахнутое окошко.

— Алло, милиция. Пришлите скорее наряд, у нас в соседнем доме женщина громко кричала, а потом что-то грохнуло и крик оборвался. — я четко назвал адрес дома с флюгером в виде Карлсона: — Кто звонит? Соседи.

Разговор я оборвал, после чего вырвал телефонный провод из аппарата, а трубку выбросил в сугроб — мне надо, чтобы наряд местной милиции приехал к крайнему дому поселка, на семейный скандал. С возможным бытовым убийством, а не рыскал по окрестностям, разыскивая автоматчика, пытавшегося «обнести» автозаправку.

Демона с собой я не взял, оставил в машине. Я не уверен, что пес выдержит столько времени, не разу не гавкнув. К сожалению, даже самые умные собаки иногда дают волю эмоциям.

Через забор я, все-таки перебрался, навалив еще сосновых веток и старых стволов, после чего сел в снег за домиком, с выходящей из него газовой трубой, стараясь не думать о мокрых насквозь ногах, которые стало прихватывать холодом. Шум ветра в кронах мачтовых сосен старательно убаюкивал меня, а я разгонял в себе адреналин, представляя себе, что Князь все-таки разглядел в окно редкую цепочку следов от забора и теперь крадётся ко мне с пистолетом в руке. Картинка с зловещим человеком-циркулем горячила кровь и не давала задремать. Местные коллеги, как я и рассчитывал, приехали где-то через час, по моим расчетам, уже было около семи часов утра. Я не зря сообщал неопределенно, то ли был выстрел, то ли не было, чтобы не примчались всем поселковым отделением, конно, людно и оружно, но и, не переложили выезд на следующую смену, которая могла заявится часов в двенадцать, когда я в своей засаде превращусь в ледяного ходока, а Князь успеет позавтракать, под выпуск кулинарного шоу «Смак» с кудрявым Макаревичем, и, посмеиваясь под непритязательные шутки Стоянова с Олейником из свежего, юморного «Городка», прикончить пару десятков заложников.

У забора участка затормозил вездесущий «УАЗик», хлопнула одна дверь, после чего по металлу глухих ворот энергично заколотили, оглашая, еще дремлющую, загородную улицу криком «Открывайте, участковый».

Участковый попался упорный, барабанил долго, понимая, что если он уедет, а в доме действительно произошло убийство, то его по головке, мягко говоря, не погладят.