Ронин - Роман Путилов Страница 3

Наконец раздался скрип, который я определил, как звук открываемого окна и раздался голос Князева, который я прекрасно помнил.

— Что случилось, лейтенант? Что вы орете, ребенка разбудили.

— Хозяин, открывайте, я должен дом осмотреть.

— И на каком основании? У вас постановление на производство обыска имеется?

— Постановления нет… — с некоторой заминкой произнес, невидимый мне, участковый: — У нас вызов на семейный скандал и соседи выстрел слышали. Вы с кем в доме проживаете?

— Жена и ребенок. — Князь говорил уверенно и напористо: — Только ребенок болеет, только под утро уснул, я бы не хотел, чтобы вы его своим обыском разбудили.

— Пусть к нам выйдет жена, мы с ней поговорим, а там посмотрим… — неопределенно ответил участковый.

— Хорошо, сейчас спустимся. — окно снова скрипнуло, очевидно, закрываясь.

Я приготовился. Весь вопрос был в том, кого сейчас выведет к милиции Олег Князев. Если местную хозяйку, как ее там, а, вспомнил, Зоя, и они выйдут из ворот, я пойду в дом. Если же выведет Наташу… Я не знаю, что я буду делать конкретно, но в дом придется идти все равно.

Из дома Князь вывел Наташу, к моему удивлению, со связанными за спиной руками, приставив к лицу нож, осторожно открыл заднюю дверь джипа и забросив девушку в багажное отделение, медленно, чтобы не хлопнуло, замкнул ее, после чего, крича, что сейчас откроет ворота и выйдет к милиции, открыл водительскую дверь и забросил в салон какую-то сумку и, очевидно, сунув в замок зажигания ключ, двинулся в сторону ворот.

Я понял, что сейчас произойдет. Он не собирался разговаривать с милицией. Сейчас он пойдет на прорыв. Успокоенный, что хозяин дома сейчас выйдет на улицу, милиционер будет спокойно ждать, пока ворота не откроются, не слыша, от шума мощного электродвигателя и цепного привода откатного устройства, как заводиться двигатель джипа, после чего, Князь просто выкатится из ворот и, пользуясь преимуществом «японца» в скорости, просто уедет от раздолбанного ульяновского вездехода, в укромном месте на трассе, просто сменит машину и, в очередной раз, растворится на просторах Западной Сибири. Уверен, что милицейская «тачанка» не перегораживает выезд со двора, а культурно стоит на обочине, в чем Князь убедился, разговаривая с милицией через окно второго этажа, иначе он придумал бы иной план спасения.

Бегущего меня Олег заметил не сразу, не ожидая никакого подвоха со стороны унылого, безжизненного огорода, или что там росло под снегом у хозяев местного особняка? Торопливо подойдя к машине и взявшись рукой за скобу в кабине, чтобы рывком забросить в салон свои искалеченные ноги, Олег Князев, очевидно услышал хруст, сминаемого моими, окоченевшими ногами, наста, поднял глаза и встретился со мной взглядом. Единственное, что он успел сделать — это поднять руку к карману, после чего длинная очередь из пистолета — пулемета перечеркнула его тело и многогрешную жизнь, на этот раз навсегда.

За забором тарахтел, троящий двигатель «УАЗика» и стояла тишина, в тонком металле ворот виднелись несколько дырок от девятимиллиметровых пуль, разминувшихся с телом беглого капитана. Я открыл заднюю дверь джипа и встретился взглядом с, лежащей на каком-то тряпье, Наташи.

— Лежи, не вставай пару минут, а то можно под выстрелы попасть. — надеюсь, что она меня услышала и поняла, и не будет сейчас дергаться пока я буду сдаваться в руки родной милиции.