Забытое дело Калевалы - Анна Князева Страница 20

Валентина Федоровна работала за своим столом. Иногда поскрипывал стул. Иногда звучал ее вздох.

Анна не поднимала головы. Сравнивала даты. Сверяла номера. К началу третьего часа она пересмотрела все документы. В первой папке не было ни одного документа, который касался бы кордона «Черные камни» или лесника Кеттунена.

Наконец она подняла голову и выпрямила спину. Валентина Федоровна смотрела на нее, не отрываясь.

— Я знаю…

— Что? – Стерхова положила руки на стол.

— Вы ищете бумаги Кеттунена. – Она понизила голос до шепота. – А ведь его тогда предупреждали…

— Кто предупреждал? О чем?

— Да… говорили ему. Чтобы не лез на рожон.

В коридоре хлопнула дверь. Валентина Федоровна вздрогнула и резко выпрямилась.

— Ладно. – Она поправила очки.

— Вы знали Кеттунена? – спросила Анна.

— И его самого, и жену его, Марью.

— Насколько хорошо?

Валентина Федоровна провела ладонью по столу, смахивая невидимую пыль.

— Можно сказать, семьями дружили. Застолья на праздники собирали. Иногда у них на кордоне. А иногда и у нас, в городе. Муж покойник уважал Микко Кеттунена.

Стерхова взяла в руки бечевку и, перевязывая папку, спросила:

— Что вам известно об исчезновении семьи?

— После выходных, в понедельник, в управление леспромхоза пришли из милиции. Как гром среди ясного неба.

— А до этого? – Стерхова чуть подалась вперед. – Были какие-то предпосылки, что такое может случиться? Может быть, они собирались уехать? Или им кто-то угрожал?

Валентина Федоровна опустила глаза и медленно покачала головой.

— Нет. Ничего такого.

Стерхова поднялась из-за стола, устало выгнула спину и подошла к окну. За стеклом – пустая улица, забор и серое небо.

— Видели кого-то из них незадолго до исчезновения?

Валентина Федоровна молчала несколько секунд. Потом заговорила.

— За день или за два, до того, как узнали, что Кеттунены пропали, я стояла на автобусной остановке. Ехала от матери домой в Сортавалу. Заметила на дороге «Москвич» Микко Кеттунена, помахала ему, дескать, остановись. А он пронесся мимо меня. Я тогда сильно обиделась.

— Во сколько это было?

— Часов в десять вечера. Смеркалось.

Анна прошла к столу. Достала из сумки карту, разложила ее на столе.

— Укажите на карте, где вы находились в тот момент.

Валентина Федоровна поднялась, подошла к столу и склонилась над картой. Указала на участок дороги.

— Вот здесь. На автобусной остановке возле деревни Вуори. Там жила моя мать. Да я и сама родилась в Вуори.

— В каком направлении двигался «Москвич»?

— В сторону Сортавалы. Как раз по пути.

Стерхова повела пальцем по карте. Задержалась на кружке, обозначавшем кордон «Черные камни».

— Если бы Кеттунен направлялся домой на кордон, он бы ехал в противоположном направлении. Верно?

— Я тоже тогда удивилась: куда он так поздно.

— Кто сидел в машине, разглядели?

— Он. Микко Кеттунен.

— Узнали его в лицо?

— Кто же еще…

Пауза.

— Значит, лица не разглядели?

Валентина Федоровна отвела глаза.

— Теперь уж не помню.

— Кто еще был в машине?

— Я не присматривалась. Следом ехал белый «рафик». Я махнула ему рукой. Но он тоже проехал мимо.

Стерхова замерла.

Значит, его вели.

— Я правильно поняла: за машиной Кеттунена следовал белый микроавтобус марки «РАФ»?

— Именно так.

— Теперь попрошу вас как следует вспомнить, когда точно вы увидели машину Кеттунена.