Тайна одной деревни - Валентина Каримова Страница 20

Я захлопала глазами, собираясь достойно ответить, но не успела: со стороны дома Марьи Фёдоровны послышались чьи-то шаги. Кто-то двигался в нашу сторону, шелестя обувью по траве, но пока ещё не попал в слабый свет фонаря, что стоял с незапамятных времён между нашими домами. Мы с Веркой, разом прекратив полемику, как по команде уставились в ту сторону.

— Девчонки, привет! – услышали мы голос Серёжи и через секунду увидели его самого.

— Привет, - обрадовалась Верка. – Ты откуда?

— На рыбалку ходил.

Он подошёл поближе, и мы увидели в его руках удочку и небольшое пластмассовое ведро.

— Как улов?

Серёжа смущённо почесал в затылке:

— Ну… в общем-то, никак.

Мы заглянули в протянутое им ведро, внутри было пусто и сухо, как в пустыне.

— Внизу у часовни сидел, недалеко от моста. Часа два убил на рыбалку, и вот… - он развёл руками. – Может, лучше на рассвете попробовать?

Мы с Веркой переглянулись и пожали плечами.

— И мы сегодня на речке были: охладились отлично, накупались вдоволь, - сказала подруга.

— В следующий раз меня зовите, с удовольствием составлю компанию, - улыбнулся Серёжа, перевернул вверх дном своё ведро и на него уселся.

— Уже познакомился с кем-нибудь из местных?

— Только с вами пока, да с соседкой, у которой дом с краю, - понизив голос, ответил он.

— С Марьей Фёдоровной? – поняла я.

— Ага. Приятная женщина и… бдительная. Не успел я заселиться, сразу явилась разузнать, кто я и откуда взялся. Настоящий дозорный в юбке, - пошутил он.

— Переживает за безопасность, - вздохнула я.

— В прошлом году ведь тут женщина пропала, - тут же заявила Верка.

Я по своей глупости ранее ей об этом рассказала, начисто забыв, что информация, поступая в голову подруги, тут же просачивается дальше, не задерживаясь.

— Как это – пропала? – тут же потребовал объяснений Серёжа.

Верка мельком посмотрела по сторонам и шёпотом поведала:

— Вот так и пропала. Совсем. С концами. Не хочу тебя пугать, но она тоже снимала дом у Смирновых. Короче говоря, год назад жила в том же доме, что и ты сейчас. Говорят, утром ушла на станцию, но в электричку так и не села. Исчезла где-то по пути.

Серёжа нахмурился и пробормотал:

— А до неё кто-нибудь ещё снимал этот дом, не знаете?

— Не знаем, - развела я руками, - а что?

Ответить Серёжа не успел. В этот самый момент раздался резкий, неприятный скрип. От неожиданности мы с Веркой вздрогнули. Такой звук издают плохо смазанные или ржавые колёса: вроде бы не очень громкий, но слух режет. Ещё пару минут звук нарастал, пока, наконец, нашим глазам не открылся источник шума: под светом фонаря возникла Евдокия – сгорбленная старуха в чёрном, с белой косынкой на голове. Она неторопливо толкала перед собой железную тележку из супермаркета, которая до верха была чем-то набита.

«Возвращается домой, - печально подумала я, - и, как всегда, со своими сокровищами».

Мы молча ждали, пока Евдокия неспеша пройдёт мимо, как вдруг совершенно неожиданно она остановилась и повернула в нашу сторону своё морщинистое лицо. Пристально посмотрев прямо на меня, вдруг что-то пробормотала.

— Что, простите? – переспросила я, напрягая слух.

Старуха закашлялась, и зрелище это было не из приятных, а потом хрипло повторила:

— Он снова здесь… он вернулся…

— Кто? – почувствовав неловкость, из вежливости уточнила я.