Белый асфальт - Анна Князева Страница 21

— В каком состоянии обнаружили избу?

— В обычном. Дрова, слава богу были. Какой-то вурдалак все припасы сожрал, но это – ничего. У них провизии хватило бы на месяц.

— О каких припасах вы говорите? – заинтересовалась Анна.

— Охотник не уйдет с зимовья, не оставив соли, сахара, заварки и какой-нибудь крупы. Если в идеале: мешок сухарей, подвешенный к потолку, да ящик с остатками патронов. У избушки, в земле – канистра с керосином, на крыше – пила, топоры, гвозди, всякое охотничье снаряжение. Жизнь у охотника тяжелая. Друг-друга надо выручать.

— Стало быть, в тот раз в избе ничего не оставили?

— Говорю, чужак какой-то там побывал.

— Вы сами до этого, когда в Совиную Плаху заглядывали?

— Года три не был, может – четыре. В другой стороне охотился, на других местах зимовал.

— Ну, хорошо… – Стерхова сделала паузу и внимательно посмотрела на Сизова. – Почему не остались с группой? Охотничий сезон начался, поохотились бы с ними и через две недели вернулись в Северск на вертолете.

— Сами не захотели. Я-то что?

— Ага… Поняла. – Стерхова записала в блокнот пару строк. – Теперь очень важный вопрос. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить. Москвичи наверняка о чем-то говорили между собой…

— Я их не слушал.

— И, все-таки. Они упоминали при вас о каких-то конфликтах, опасениях или подозрительных лицах?

— Зубоскалили и как дураки цепляли друг друга. Вот и все.

— То есть общий тон их общения был доброжелательным? – уточнила Анна.

— А чего им, бычкам делить? Всего вдоволь: жри, пей веселись.

— Теперь поговорим о вашем полете на Совиную Плаху спустя две недели. Когда вы с Громовым прилетели на зимовье, какие у вас были ощущения от того, что увидели?

— Страх. Больше ничего.

— Крови раньше не видели? – удивилась Анна.

— Кого медведь драл, тот пня боится, – буркнул в ответ Сизов.

— Заметили в избушке следы борьбы? Например: разбросанные вещи, предметы, повреждения на стенах и нарах?

— Кровь была повсюду. Больше ничего не запомнил.

— В протоколе упоминается обгоревший, закопченный пол … – Анна не договорила, но уже получила ответ.

— Может и была копоть, но я не помню.

— Значит – ничего такого не заметили… – с разочарованием в голосе констатировала Анна. – За пределами избушки видели следы, ведущие в лес?

— Видел. – Было заметно, что на этот раз Сизову есть что сказать. – Следов было несколько, и все уходили в лес. На северо-восток – несколько. Шли, практически след в след. На северо-запад – три человека, не меньше.

— Кровь на этих следах была?

— Помню, что видел. Но в каком следу позабыл.

— Почему этой информации нет в ваших показаниях? – строго спросила Анна.

Сизов равнодушно повел плечами:

— Так не спрашивали.

— Кто еще, кроме вас и пилота, знал о маршруте группы и расположении зимовья?

— Шевердов, наш глава.

— Полагаю, кроме Шевердова об этом знали мужики из охотничье-промыслового хозяйства, – догадалась Анна. – И, значит, половина всего населения Северска.

— Ну, так, никто и не скрывал.

— Видели какие-то следы в районе Совиной Плахи до убийства, в первый прилет? Может быть, следы чужих охотников, охотников из числа коренного населения или староверов?

— У зимовья следов не было. В тайгу мы с пилотом не ходили. Деревня староверов далеко. А, вот, насчет коренного населения… – Сизов замолчал.