Тени южной ночи - Татьяна Устинова Страница 22

— Значит, организуем пикник, — объявил Вадим. — Возьмем повара, шашлыков разных, зелени, вина — и рванем в горы. Когда вы сможете?

— Как, мы уже едем на пикник?!

Принесли блюдо, на котором высился холм салата. У подножия холма были разложены молодые огурчики и крупная влажная редиска.

Маня сглотнула голодную слюну.

Очень хочется есть, но хватать из общего блюда и запихивать в рот еду — верх неприличия, так учили ее обе тети. Нужно дождаться, когда на стол будет подано все, что должно быть подано, и гости примутся за угощение.

Маня схватила редиску, даже посолить было некогда, и запихала в рот.

И замычала — ах, как вкусно!

— Вы впервые у нас? — Вадим наблюдал за ней с улыбкой.

Маня покивала.

— Я вам все покажу, — объявил он. — То, что обычно не показывают приезжим! Все валом валят в Провал и Лермонтовский грот, а нужно смотреть совсем другие места.

— Спасибо вам огромное, Вадим, — прожевав, сказала Маня. — Но мне правда нужно работать. И потом, у меня здесь… всерьез важное дело. Я не знаю, останется ли у меня время на пикники и походы.

— Останется, — уверил он. — Кстати, в каком санатории вы остановились?

— Непосредственно в этом, — Маня обвела рукой кругом. — В отеле «Лермонтовские ванны».

— Он совсем недавно открылся.

— Оно и видно. Там все новенькое, блестит еще!

…Все же ей хотелось, чтоб он ушел. Нет, он вроде бы очень приятный, но…

Есть в компании постороннего человека было неловко, очки то и дело сползали с потного носа, и приходилось их поддергивать, и можно было себе представить, во что превратилась от жары ее так называемая прическа!

«Ты совсем одичала в своей деревне, — говорил ей Алекс. — Давно пора вернуться в Москву! Ты вообще не видишь людей, а писатель должен быть среди людей и знать, чем они дышат!»

Впрочем, в другой раз он говорил, что «писатель должен схимничать и анахоретствовать», а Маня живет себе припеваючи, как барынька в усадебке.

Тут, как всегда, вмешалась Анна и велела Мане избавить себя от цитат из Алекса.

В голове все стихло.

Маня очнулась и посмотрела на собеседника.

— Так какие?

— Простите, я не расслышала.

— Какие именно книги вы пишете? Кулинарные?

Тут она вдруг вспылила, с ней такое бывало:

— Я пишу пособия для начинающих балерин и оперных теноров. Я, видите ли, в прошлом сама оперная певица и балерина! Наследница Сергея Лемешева и Агриппины Вагановой.

…Странное дело!

Он то ли на самом деле ничего не понял, то ли решил подхватить шутку:

— Это хорошо. Сейчас учебные пособия в моде. Все читают коучей. А вы, оказывается, и сами коуч!

— А вы, Вадим? Книг не пишете?

— Нет, нет, — словно испугался он. — У нас здесь… бизнес. Понемногу благотворительностью занимаемся, вот музеям помогаем.

Принесли люля-кебаб, и Маня стала есть, обжигаясь и дуя на огненное мясо. Ее кавалер ел аккуратно и, пожалуй, лениво.

— У меня есть знакомая, — говорил он, красиво разрезая молодой огурчик, — она краевед. Мы ее попросим, и она поводит нас по городу. И обязательно нужно съездить в Кисловодск. Вы бывали?

— Бывали, — подтвердила Маня с набитым ртом. — Мои тети любили ездить на воды и меня с собой брали. Я совсем маленькая была, ничего не помню.

— Тогда вам обязательно нужно в Долину роз и вообще покататься по кисловодскому парку!

Маня подобрала кусочком лаваша подливку с тарелки — жалко, что кебаб кончился.