Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 25

Потом бабушка заболела. Она не жаловалась, но даже Лёля замечала, что бабушка слабеет. Иногда в процессе разговора она вдруг замолкала и смотрела куда-то вдаль, и в глазах ее ничего не отражалось. Лёля поначалу пугалась, потом научилась осторожно трясти бабушку за плечо, и та приходила в себя.

Теперь бабушка не могла как прежде контролировать Лёлю, и она болталась во дворе с компанией соседских ребят. Тогда-то и шастали они по всему микрорайону, заходили и к гаражам, которые в ту пору были действующими.

Как-то зимой снегоуборочная машина сдвинула весь снег, и гаражи едва не все превратились в один огромный сугроб. Пока владельцы бегали с жалобами, дети пристроились скатываться с сугробов, как с горки. За это были обруганы злобным мужиком с костылем, его инвалидный гараж был с краю.

Сейчас возле гаражей не было ни души, если не считать двух котов, которые с душераздирающим мяуканьем решали свои территориальные споры.

Вокруг шла узенькая тропинка, и Лёля пошла по ней, несмотря на растущее внутреннее беспокойство. Как-то ей было некомфортно здесь одной.

Позади гаражей был заросший чахлой травой пустырь, на котором валялись старые шины и какие-то автомобильные детали непонятного назначения. Сейчас трава окончательно пожухла, и помойка была видна во всей красе.

Стоял здесь и целый, изъеденный ржавчиной остов легендарной машины «Запорожец». Уж не того ли инвалида, который когда-то жутко орал на ребят, прыгавших в сугробе…

Надо же, самого хозяина машины уже в помине нету, а «Запорожец» — вот он. На совесть сделан!

И Лёле показалось, что из-за этого остова доносятся какие-то подозрительные звуки.

Она обошла останки автомобиля и увидела распростертого на земле человека. Неужели снова на ее пути очередной покойник?

Однако теперь Лёля не пятилетняя девочка, так что она только вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

Приглядевшись к телу, она вспомнила этого жалкого типа, который целыми днями ошивался во дворе в поисках какого-нибудь небольшого случайного заработка.

Это и был тот самый Кочерыжка, о котором говорила Тася.

Но Кочерыжка сейчас был очень плох.

Лицо его, несмотря на многодневную щетину, заливала мертвенная бледность, на фоне которой резко выделялась кровь, толчками выплескивающаяся изо рта и стекавшая по подбородку.

Мелькнула мысль бросить все и бежать отсюда как можно дальше, но Лёля тут же ее отбросила как неподходящую. Потому что, когда тело найдут (а, судя по обилию крови, процесс перехода живого человека в покойника идет очень быстро), мужики в «Уютном уголке» вспомнят, что она искала Чекрыгина. И мигом ее сдадут.

Нет, так дело не пойдет.

Лёля наклонилась над раненым и испуганно проговорила:

— Кто ж это тебя так?

Тот не отвечал, его лицо на глазах еще больше бледнело. Лёля шестым чувством поняла, что он приближается к порогу смерти.

Нужно что-то делать…

Вызвать «Скорую»!

Она потянулась было за своим телефоном, но тут увидела на земле, в полуметре от тела, старенький кнопочный телефон — видимо, аппарат самого Кочерыжки, выпавший во время борьбы.

Лёля поняла, что не стоит светить собственный телефон. Она схватила аппарат Кочерыжки, дрожащими пальцами набрала номер.

Ей ответил механический голос:

— Ожидайте ответа! Вам ответит первый освободившийся оператор! Ожидайте…