Кровавый навет - Сандра Аса Страница 272

— Если проявите благоразумие, деньги хлынут на нас рекой. А если будете вести себя, как Бог на душу положит, мы оба упокоимся на погосте.

— Не нагоняйте на меня страху, черт возьми! – возмутился Алонсо. – Я и так весь в холодном поту.

— Тогда последнее: ничего не делайте по своей воле. Доверьтесь мне, Суме Надежды и своему таланту. А теперь мне пора. Выше голову, приятель! Вы же стараетесь ради Кастро.

— Только ради них.

Оставшись один, Алонсо с трудом подавил желание бежать куда подальше. Руки и ноги одеревенели, язык онемел, в горле стоял комок, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Ругая себя на чем свет стоит за то, что согласился на это самоубийственное предприятие, он запахнул плащ, поглубже нахлобучил шляпу, скорчил самую жуткую гримасу, какая имелась в его арсенале, покашлял, настраивая леденящий душу голос, который обычно внушал ему уверенность в себе при ее недостаче, и, сделав глубокий вдох, направился в игорный дом.

Увидев стоящего у входа дозорного, он поежился. Этот человек был какой-то особой, незнакомой ему породы. Настоящий Геркулес с головой носорога, он следил за дверями с зоркостью дракона, охраняющего заточенную в башне принцессу. Мышцы его грозно бугрились под рукавами ропильи, сложенные на мощной груди руки вздымались и опускались при каждом вдохе, точно были готовы наносить удары по малейшему поводу. Огромные кулаки, казалось, были созданы для того, чтобы расквашивать чужие физиономии; жилистые, широко расставленные ноги загораживали проход; от носа веяло свирепостью, свойственной разъяренным быкам.

— Пайла заведения – два реала, – проревел он, обращаясь к Алонсо тоном, не допускающим возражений.

Тот вручил ему монеты и вошел внутрь бочком, чтобы не задеть и не разозлить грозного стража. Табличка, прибитая к стене крошечной прихожей, уведомляла посетителей о том, что игровой зал находится в подвале, и Алонсо направился вниз.

Едва он начал спускаться по узкой лестнице, как тяжелое дыхание притона коснулось его глаз, ушей и в особенности ноздрей. Наконец его взгляду предстало просторное квадратное помещение без окон, полное смрада от мочи, пота, кислого вина и масла, горевшего в светильниках. Зал был набит битком. Одни проклинали судьбу; другие ее благословляли; многие пили вино; некоторые жевали табак; большинство харкало и плевало; двое опорожнялись в горшок, а кое-кто еще – прямо на стену; почти все были заняты игрой; несколько человек просто наблюдали за ней; говорили при этом все до единого. Стоял оглушительный гвалт, а напряжение было просто неистовым.

Завороженный впечатляющим зрелищем, Алонсо застыл на ступеньке, не заметив, что мешает движению вверх-вниз по лестнице.

— Что встали, болван? – крикнул кто-то, толкая его в спину.

В стоической попытке избежать драки Алонсо сжал кулаки и сдержался… однако тычок повторился.

— Вы пьяны или придуриваетесь? – воскликнул взбешенный посетитель, который стоял ступенькой выше, но не доставал Алонсо до груди.

— Ни то ни другое, – буркнул Алонсо, поворачиваясь, подобно мрачной тени. – Троньте меня еще раз, и пожалеете об этом.

— Тогда двигайтесь быстрее, черт бы вас побрал!

— Разрешите, сеньоры? – вмешался Хуан, который обратил внимание на перепалку Алонсо с посетителем и поспешил ее прервать. – Мне нужно наверх, а ваши милости встали прямо в проходе.