Отдайте ее мне! - Ольга Авдеенко Страница 29

— Моя дорогая мисс Кроуфорд! Сэр Уильям! Очень рад!

Он перевел взгляд на их спутника, и аристократическая внешность молодого человека, по-видимому, произвела на него благоприятное впечатление. Однако приветливая улыбка недолго продержалась на лице банкира: стоило сэру Уильяму представить инспектора, как тут же стало заметно, что хозяин дома не испытывает великой радости от этого знакомства. Тем не менее он предложил всем расположиться в углу комнаты, где под сенью пальмы с веерообразными листьями стоял овальный чайный столик, вокруг которого были расставлены несколько стульев с подлокотниками и мягкими сиденьями.

— Весьма удивлен появлением полиции в моем доме, — с недовольством произнес банкир, — тем более без предупреждения.

— Эффект неожиданности в нашей работе бывает весьма полезен, — весело сказал Найт.

— Мне, по счастью, ваши методы неизвестны, — сухо отозвался Саттерфилд. — Поскольку вы явились ко мне домой, а не в банк, могу предположить, что ваш визит связан с моим увлечением.

— В какой-то мере — да.

— Полиция интересуется искусством? Весьма похвально, — саркастически заметил банкир.

— Только если предметы искусства являются объектами кражи.

— Кажется, я поторопился с похвалой… Тогда мне непонятна ваша цель — у меня ничего не пропадало, а все предметы в моей коллекции приобретены законным путем. Я собираю образцы британского искусства, в основном пейзажную живопись; у меня имеются Тернер, Уилсон, Констебль[13]. Вам эти имена знакомы?

— Разве что констебль, — простодушно отозвался Найт.

Банкир посмотрел на него, почти не скрывая презрения, и сказал:

— Я так и думал.

Инспектор, с тем же простоватым выражением на лице, повернулся к стене, к которой были прислонены несколько картин. На одной из них была изображена во весь рост гречанка, чьи идеальные формы угадывались под бесчисленными складками ее одеяния. В углу вместо подписи стоял значок — нарисованные несколькими линиями аптекарские весы.

— А это не похоже на пейзаж, — полувопросительно заметил Найт.

— Я помогаю некоторым современным художникам, — объяснил банкир с неохотой.

— Чтобы будущим коллекционерам было что коллекционировать?

— И чтобы самим художникам было чем питаться! Я устраиваю аукцион в поддержку их творчества. Это работы, которые я отобрал.

— Вот эта, например, чья? — полюбопытствовал Найт, указывая на гречанку.

— Ее автор — Руперт Грегсон, — нетерпеливо бросил Саттерфилд. — Прошу перейти к делу, инспектор. Что вас ко мне привело? Неужели кто-то ограбил Национальную галерею?

С легкой улыбкой он посмотрел на сэра Уильяма и Патрисию, как бы приглашая их оценить его шутку.

— К счастью, нет, сэр. Однако, возможно, вам известно из газет об убийстве на Фредерик-стрит.

— Я не читаю криминальную хронику, — пренебрежительно отмахнулся банкир.

— А я читаю! — раздался голос, в котором слышалась живая заинтересованность.

В гостиной появилась Лорейн Саттерфилд. Она выглядела восхитительно: изящное домашнее платье, легкий румянец на холеном лице, волосы уложены в замысловатую прическу. Найту пришла мысль, что ее изысканная красота — тоже в своем роде произведение искусства.

— Там описаны такие кошмарные подробности — у меня прямо сердце останавливалось! — взволнованно продолжала красавица. — О, добрый вечер, сэр Уильям, мисс Кроуфорд! Надеюсь, вы-то слышали об этом жутком, кровавом преступлении?