Кровавый навет - Сандра Аса Страница 296

— Не беспокойтесь о тайне следствия, я не намерен ее разглашать, – продолжал Алонсо. – Я не посещаю ни игорных домов, ни говорилен. Я всего лишь хочу, чтобы вы поверили в правдивость моих слов и доказали невиновность четы Кастро.

Затем он извлек из-под плаща Суму Надежды, встряхнул так, что монеты звякнули, и поднес к фонарю, чтобы Андрес разглядел содержимое.

— Пообещайте обеспечить им достойную защиту, и эти деньги достанутся вам, – добавил он.

Если бы у Андреса от страха не перехватывало дыхание, он бы охотно посмеялся над эдакой нелепостью. На него напали в темном переулке, но вместо того, чтобы отобрать деньги, палач намеревался вручить ему кругленькую сумму!

— Почему вы считаете, что я не готов их защищать? – растерянно спросил он: любопытство на мгновение пересилило страх.

— Священная канцелярия оплачивает ваш труд, – вслух задумался Алонсо. – Вряд ли вы станете оспаривать версию хозяина.

— Я действительно не собираюсь этого делать, и знаете почему? – оживился Андрес, чья бледность сменилась румянцем стыда. – Потому что мой хозяин – обвиняемый, и меня больше всего занимает его версия. К тому же мои услуги оплачивает он, а не инквизиторы. Именно для этого у него конфискуют имущество.

— Вы шутите! – фыркнул Алонсо, который об этом не знал. – Что же получается, обвиняемый сам оплачивает вынесение себе смертного приговора?

— Адвокату платят за то, чтобы он смягчил приговор.

— Не рассказывайте сказки, лиценциат. Ни для кого не секрет, что прелаты направляют вашу лодку, и в ваших интересах им угождать, поддерживая, а не оспаривая их версию.

Смущенный, неспособный оправдаться, Андрес промолчал. Злодей вслух произнес постыдную правду, и это беззастенчивое разоблачение ранило адвокатскую гордость.

— Однако фортуна улыбается вам, потому что вы получите возможность делать свое дело на совесть, – продолжил Алонсо. – С сегодняшнего дня вы будете отчитываться передо мной. Вы ляжете костьми, защищая Кастро, а взамен получите жалованье, намного превышающее ту смехотворную сумму, которую, полагаю, обычно платят монахи.

— Вы требуете невозможного. Я адвокат заключенных Священной канцелярии и нахожусь в долгу перед ней.

— Это утверждение выдает вас с головой, адвокат. Вы в долгу перед заключенными Священной канцелярии, а не перед Священной канцелярией.

— Защита заключенных Священной канцелярии доверена особому учреждению, к которому я и отношусь. Пусть вам с трудом верится, но я готов биться за Кастро, однако адвокатский долг не позволяет мне получать гонорары от третьих лиц.

— Никто об этом не узнает, а я предлагаю немалые деньги. Добейтесь для них свободы, и я добавлю к этой сумме столько, сколько вы потребуете.

— Вы спятили? – вскричал Андрес. – Вы хотите, чтобы я нарушил устав инквизиции?

— Я требую, чтобы вы сделали все возможное ради спасения безвинных людей.

— Я буду работать в интересах дела, которое мне поручено, не нарушая правил и не принимая подачек.

— Если защита Кастро для вас – всего лишь «дело, которое вам поручено», их неминуемо приговорят к смерти.

— Бог все устроит.

— А если все устрою я, перерезав вам глотку? – нетерпеливо спросил Алонсо.

— Если вам угодно, расчлените меня и бросьте в реку, – перебил его Андрес. – Предав Священную канцелярию, я сгорю на костре, а это куда страшнее.