Мнимая власть безумия - Марина Болдова Страница 3

Кира Владимировна прислушалась – кто-то пытался вставить ключ в замок, но явно безуспешно. Она поторопилась в прихожую.

Когда она дошла до входной двери, та распахнулась ей навстречу. Через порог перешагнула Соланж и, не удержав равновесия, плюхнулась на пуфик. Прислонив голову к стене, внучка старательно пыталась сфокусировать взгляд.

— Ругать будешь, Кира? – с тоскливым надрывом произнесла Соланж и заплакала.

Кира Владимировна растерялась. Что делать с пьяной в стельку девицей – она не представляла. Не было в ее жизни рядом алкоголиков, даже умеренно пьющих. Ни отец, ни мачеха, ни братья, ни оба ее мужа никогда не позволяли себе напиться, и она привыкла к слегка повеселевшей в застолье компании, а не к…

— Это черт знает что такое! – скорее с недоумением, чем со злостью, как немногим ранее, произнесла она и, кое-как подхватив внучку за талию, помогла той встать с пуфика. Соланж, с трудом переставляя ноги, цепляясь за стены и что-то бормоча на родном языке, двинулась в сторону своей спальни.

На кровать она улеглась, скинув только мокасины, и тут же свернулась клубочком и закрыла глаза.

Кира Владимировна постояла возле нее, не зная, что и думать о такой экстремальной для хорошо воспитанной внучки выходке. Потом, накинув на спящую девушку плед, вышла в коридор и в бессилии прислонилась к закрытой за собой двери. Сердце билось неровными толчками, а мысли, роившиеся в голове, вызывали только панику. Кира Владимировна поняла, что приближается приступ, в голове усилился шум, потемнело в глазах. Так, в полуобмороке, она добралась до своей комнаты.

Больше всего она боялась, что без Полины с Соланж не справится. Она понимала, что у девушки, выросшей в другой стране, могут быть свои понятия о том, что можно. Начни Кира Владимировна воспитывать взрослую уже девицу, может возникнуть конфликт. А она всегда боялась даже мелких ссор.

— Алиса, что мне делать?! – совершенно отчаявшись понять, что происходит, спросила Кира Владимировна.

Ответ бездушного разума ее добил.

— Кира, вы можете подумать о себе. Или заняться чем-то полезным, например, связать внучке милую шапочку, – проворковала та и замолчала.

— Алиса, благодарю за совет, – мрачно произнесла Кира Владимировна, сдерживая желание выдернуть блок питания устройства из розетки.

— Всегда рада помочь, – донеслось бодрое в ответ, а Кира Владимировна внимательно посмотрела на серый цилиндр со светящимися цифрами, показывающими время. И ей показалось, что цифры эти на какое-то мгновение сложились в символичный издевательский оскал.

Кира Владимировна подошла к комоду, единственной добротной вещи, оставшейся от первой свекрови. Посмотревшись в овальное зеркало на стене, она вздохнула. С тех пор, как вернулась дочь, седых волос прибавилось заметно. И хотя все такими же яркими оставались зеленые глаза, гладкой, без глубоких морщин, кожа, серебристые пряди в некогда золотисто-рыжих волосах выдавали возраст.

Кира Владимировна уже почти успокоилась, на этот раз обошлось без лекарств, и слава богу.

Она старалась не нарушать договоренность с дочерью не звонить той, если не случилось ничего смертельно страшного. Полина объяснила свою просьбу ограничить звонки во Францию, использовав при этом железный аргумент – она все равно на таком расстоянии ничем помочь не сможет.