Мертвец стучится в двери - Джон Диксон Карр Страница 3

Что-то промелькнуло в комнате между этими двумя. Бренда – она уже почти повернулась – оглянулась через плечо.

— Марк, послушай. Знаю, я слишком многого прошу. Здесь творится что-то ужасное, и оно как-то связано с этой Лестрейндж. Что, если мы не будем иметь с ней ничего общего, не будем ни звонить, ни передавать ей книги?

Марк Рутвен, профессор английской литературы в Куинс-колледже, поднял голову:

— Ты уже определилась, чего именно хочешь? Хотя бы в чем-либо?

Он словно хлестнул ее по щеке.

Румянец залил лицо до подведенных темной тушью глаз с серой радужкой и черными зрачками, потом схлынул, отчего глаза как будто стали больше. Дыхание ее участилось, легкий корсаж платья заколыхался.

— То есть тебе до этого дела нет, да?

— До чего, дорогая? – вежливо спросил Марк.

— Еще минуту назад я сомневалась, – заявила Бренда. – Но теперь решила. И могу тебе об этом сказать. Я вовсе не иду к Кэролайн Кент. Я еду с Фрэнком Чедвиком, в Вашингтон, где у него квартира.

— Как ты меня удивила, – сказал Марк и улыбнулся.

В улыбке было что-то пугающее, но Бренда этого не заметила. Если первая фигуральная пощечина задела ее за живое, то вторая привела в ярость. Секунд двадцать она молчала, вцепившись в ручку двери и пытаясь овладеть дыханием.

— Ты знал.

— Да.

— Тогда скажу тебе одно, – воскликнула Бренда, – ты упал в моих глазах.

Он снова поднял брови:

— Тебя не устраивают мои этические нормы? Но разве правилами этой игры не предусмотрено, что я должен знать и не говорить тебе?

В таком настроении иметь с ним дело было невозможно. Марк походил на фехтовальщика, который наносит тебе укол за уколом, а ты не можешь ответить.

— Фрэнк влюблен в меня уже несколько месяцев. Мы… у нас ничего еще не было, если ты понимаешь, о чем я. Но Фрэнк хочет, чтобы я развелась с тобой и вышла за него замуж.

— В другие времена, моя дорогая, его бы назвали человеком чести.

— Ты не имеешь права удерживать меня насильно. – Бренда перешла на крик. – А ведь я любила тебя. Ужасно. Но теперь это все в прошлом, и время назад не повернешь. Какое право ты имеешь удерживать меня?

Марк поднялся из-за стола. Чуть выше среднего роста, он выглядел широкоплечим и жилистым в старом спортивном пиджаке.

— Когда люди говорят о правах в браке, в этом браке что-то не так.

— Да. В этом нет сомнений. Именно.

— Мы женаты уже пять лет. Это всегда опасный срок. Тебе безумно надоела унылая карусель академической жизни, и ты устала от меня. А тебе не приходило в голову, дорогая, – вежливо добавил он, – что со мной может быть то же самое?

— Что?

— Что я устал от тебя.

Пауза растянулась секунд на десять, и все это время Бренда молча смотрела на Марка.

— Зная меня, ты действительно находишь это странным? – спросил он.

— Я…

— Так да или нет?

Бренда сделала шаг вперед и остановилась в нерешительности. Ее физическое присутствие никогда не было столь желанным – или волнующим, – если бы он был в том настроении, чтобы поддаться волнению. Затем, овладев собой, она произнесла ровным голосом:

— Кстати, кто она, Марк? Кто эта женщина?

— Разве это важно?

— Нет, конечно не важно. Нисколечко. И все же! Если какая-то шлюшка строит тебе глазки, чем некоторые из них только и занимаются, – с достоинством произнесла Бренда, – будет только справедливо, если ты поставишь меня в известность. В конце концов, у меня есть право…