Тайны Нового Орлеана - Хелен Берд Страница 30

И это ее поразило, ведь в сказках истинность всегда показывалась благом.

– Бен, то, что твои родители не смогли быть вместе, не значит, что у тебя будет так же…

— А как еще может быть, если тебя, черт возьми, принуждают?!

Келли была слишком маленькой, чтобы задуматься о его словах, и она решила тогда, что Бен просто упрямый дурак, но сейчас она думала, и по ее лицу текли злые слезы. Бен был прав. Предназначение связало ее с тем, кто не хотел даже слышать об истинных. С тем, кто женился на другой женщине, но при этом не мог не смотреть на Келли так, будто… будто…

Так кого же он уговаривал, ее или себя?! С кем боролся и во имя чего? И неужели даже не догадывался, какую боль причиняла каждая его фраза?

Что же ей делать, Богиня?..

Мама сказала бы: Ждать. Предназначенный все равно придет к тебе. Один раз узнав тебя и услышав в голове твое тайное имя, он уже не сможет забыть истинную, как бы ни старался.

Папа сказал бы: Нет боли, с которой бы ты не справилась, малышка.

Но Келли не собиралась говорить им, что связана с Беном. Не хотелось жалости, не хотелось даже их советов. Хотелось спрятаться под одеялом и исчезнуть.

— Келс, ты как? – Эмили поскреблась к ней в дверь. – Ты в порядке?

На нее Келли тоже была зла. Сестра все знала – и про связь истинных, и про Бена, – и все равно улыбалась этой рыжей сучке, расспрашивала ее про Калифорнию, что-то щебетала. Вовсе не обязательно было выказывать такое гостеприимство!

Вовсе не обязательно было ее предавать.

— Келс?

— Отвали. – Это было по-детски, но ей наплевать. – Я хочу побыть одна!

— Ты злишься. – Эмили все же приоткрыла дверь. – Это из-за Стеллы?

Она еще спрашивает?! Имя вызвало острую боль за ребрами, будто в сердце воткнули иголку, и гнев снова заклокотал где-то в горле. Келли рыкнула:

— Нет! Потому, что все вы с ней были такими милыми, что аж тошно!

Эмили моргнула, остановившись. Явно собираясь присесть на край постели, она застыла, не зная, как реагировать:

— Но, Келс…

— Ты знала, что Бен – мой истинный. – Нарыв прорвало, и гной хлынул наружу. Келли даже казалось, что она чувствует гнилой запах собственной злости, но ничего не могла сделать. Ее несло. – Я тебе все рассказала! Ты знала, и все равно улыбалась ей, расспрашивала ее про Эл-Эй, хотя рыжая тварь отняла Бена у меня! Отняла, понимаешь? Он… Он должен был понять, что является моим истинным, а Стелла теперь мешает, и… – Келли сцепила зубы, чтобы не завыть в голос и не разбудить родителей. Она не смогла бы объяснить им, что ее так расстроило. Не сейчас.

Эмили молчала.

— Ты предала меня! – выпалила Келли, желая сделать сестре больно и плохо. Так же, как плохо ей. – Если бы ты знала, как наша связь ощущается, ты бы не сделала такого!

Быть может, она вовсе не это хотела сказать. Не хотела бить по больному, из-за чего пару дней назад уже извинялась. Быть может, переборщила, потому что сердце ныло, а имя Бена – Тэм, Тэм, – билось в висках и стучало в крови. Или все же хотела?

Эмили на мгновение зажмурилась, и волна горечи и разочарования прокатилась от нее прямо к Келли. Быстро вытерев слезу, сестра тихо произнесла:

— Как всегда, думаешь только о себе. – И, развернувшись, вылетела из комнаты.

Дверь за ней захлопнулась с тяжелым стуком.

Богиня, только этого не хватало!