Слепая зона - Сара Парецки Страница 32

— «Нематериальное», – четко одними губами произнесла Эмили.

Нематериальное видение,

Башни в шапках из облаков, прекрасные дворцы,

Величественные храмы, весь огромный земной шар,

Да, все, что… все, что…

— «Досталось нам в наследство», – снова пришла на помощь сестра.

— Досталось нам в наследство, – повторил малыш, – досталось нам в наследство.

— «Да, все, что досталось нам в наследство, исчезнет», – прошептала Эмили.

Лицо Джошуа напряглось, когда он старательно выговаривал слова.

— Я не могу! – воскликнул мальчик. – Я не помню, я больше не могу!

Джошуа заплакал, а Эмили встала и обняла его, не сводя глаз с отца. Фейбиан улыбался, но было видно, что он раздражен.

— Для такого маленького мальчика уже очень поздно, ему пора спать, а не выступать перед публикой, – услышала я себя. – Думаю, мы все знаем, что он учил стихи. Давайте возьмем его за руки и отведем спать.

Фейбиан в изумлении оглянулся на меня, словно заговорил один из подсвечников, но остальные с радостью приняли мое предложение и зааплодировали мальчику. Он выбежал из комнаты, а Эмили побежала вслед за ним. Я взглянула на Дердри, она откровенно злорадствовала. То ли из-за смущения Фейбиана, то ли дочери… Мне стало противно, и я отвела взгляд.

Остальные поднялись, чтобы внести свои два цента для Мэнфреда. Официанты подали десерт и кофе, и начались тихие частные разговоры.

Элеонор Гузаяк наклонилась ко мне через стол:

— Спасибо вам. Фейбиан любит демонстрировать способности своих детей, да и никто с этим не спорит, но для такого маленького мальчика это тяжелое испытание.

Около одиннадцати, когда я решила, что у меня не будет более подходящего момента, чтобы покинуть это сборище, поднялся Мэнфред с ответной речью. После благодарности Фейбиану и Дердри за великолепный вечер – а почему нет? он ведь не сидел рядом с ними – старик неожиданно сделал мне сюрприз, повторив то, что говорил ранее в гостиной.

— Применение законов очень сильно изменилось с тех пор, как я начал изучать их полвека назад. Похоже, люди получают большее удовлетворение от денег, нежели от справедливости. Если я хоть одного из вас научил бороться за справедливость, я со спокойной совестью ухожу от дел. Сегодня вечером мы слышали отрывки из высокой поэзии. Я тоже хочу напомнить вам слова еще одного деятеля времен Елизаветы, Фрэнсиса Кварлеса. Он написал их почти четыре столетия назад, но они настолько современны, что нельзя не напомнить их: «Пользуйтесь законом и лекарством только в случае необходимости. Те, кто пользуется ими без надобности, обрекают себя на слабость тела и легкость в кошельке. Хорошие лекарства – плохое развлечение и губительная привычка».

Мэнфред сел на свое место в оглушающей тишине. Я встала и быстро подошла к нему.

— Сегодня вас благодарили более выразительно, чем могу это сделать я. Я только хочу, чтобы вы знали, что каждый раз, когда я слышу ваши выступления, вы говорите что-нибудь важное. Спасибо, что сегодня вы сделали это еще раз.

— Благодарю, дорогая Виктория! Теперь у меня будет много времени для встреч с друзьями. Как-нибудь вечером заходите на чашечку кофе, если не будете воевать с хулиганами на Саут-Сайд.

Старик пожал мне руку, а вокруг уже толпились его бывшие студенты. Я сбежала из дома не простившись ни с хозяином, ни с хозяйкой. Когда я круто развернула свой автомобиль, выписав латинское «U» и направилась на север, остальные гости тоже начали расходиться.