Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 34

— Да ерунда какая-то… то ли «бомба-барабан», то ли «тумба-барабан»…

— Действительно, глупость какая-то… — согласилась Лидия Макаровна. — Ты ничего не перепутала?

— Может, и перепутала, — легко согласилась Татьяна. — Говорю же, очень плохо было слышно.

Лёля промолчала.

Два слова, которые произнесла Татьяна, что-то ей смутно напомнили… Только вот что?

У нее шевельнулась какая-то неопределенная мысль, но тут снова заговорила Лидия Макаровна, и Лёлина мысль растворилась в потоке сознания.

— Я вот думаю, — проговорила Лидия Макаровна. — Или взять еще кусочек пирога? Уж больно он у тебя вкусный!

И Лёля тотчас поняла, что хитрая соседка нарочно меняет тему, потому что у Татьяны на языке вертится вопрос, отчего это Лёля все расспрашивает ее, какое отношение к ней имеет покойный Чекрыгин?

Лёля в который раз поразилась проницательности Лидии Макаровны и засобиралась на выход. Татьяна их не удерживала.

И надо же было такому случиться, что, выходя из подъезда, они нос к носу столкнулись с тем самым типом, про физиономию которого каждому хотелось сказать «и морда его кирпича просит».

Он вытаращил глаза на Лёлю, узнал ее с первого взгляда и хотел уже что-то сказать, но снова помогла Лидия Макаровна.

— Тебе чего тут надо? — с ходу напустилась она на красномордого. — Что ты все ходишь, человека беспокоишь? Нашел тоже время!

— Да я же помочь хочу! — оправдывался он. — Мало ли что по хозяйству сделать надо, она теперь женщина одинокая…

— Ой, только не надо говорить, что Юрка покойный что-то по хозяйству мог делать! — возмутилась соседка и тут же опомнилась. — Ладно, ты к ней сейчас не лезь. Я скажу, если что надо будет. И выпивши к ней не приходи, и в порядок себя приведи хоть как-то, а то смотреть страшно! В парикмахерскую сходи, небось, уже год как не был! Одежда опять же…

— Понял уж, не дурак…

Вернувшись домой, Лёля поняла, что если сейчас не полежит хоть чуть-чуть, то просто свалится на коврик у двери. Странно, раньше никогда не было у нее такого желания. Бабушка терпеть не могла разлеживаться, как она говорила, и Лёлю к этому не приучила. Даже книги читала бабушка, сидя за столом.

Тем не менее Лёля прилегла на диван с книжкой, чтобы не просто так валяться.

Но буквы не складывались в слова, мысли уплывали куда-то в сторону, и Лёля не заметила, как заснула.

Ей снилось какое-то огромное, пустое помещение с невероятно высоким сводом — то ли огромный храм без икон и статуй, то ли крытый вокзал без поездов и железнодорожных путей.

Лёля шла по этому помещению вперед, почему-то ей нужно было успеть дойти до его дальнего края…

Наконец она увидела этот край.

Там возвышался огромный трон.

Значит, это не храм и не вокзал, а тронный зал некоего удивительного дворца. Ну, во сне всякое бывает…

На троне, как и положено, кто-то восседал…

Король? Император?

Но у того, кто восседал на троне, был совсем не величественный, не царский вид.

Это был тщедушный, неказистый мужичонка с небритой физиономией и узкими сутулыми плечами.

Да это же Юрик Чекрыгин по кличке Кочерыжка!

Он морщился, потирая больную ногу, и не сразу заметил приближающуюся к трону Лёлю.

А когда заметил, поднял на нее жуликоватый нетрезвый взгляд, погрозил желтоватым прокуренным пальцем и строго, наставительно проговорил: