Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко Страница 36

— Интересно. Но ведь за это не убивают?

— Не знаю. Вам виднее. Вы спрашивали, – Хилл горько усмехнулся, – принимал ли Паттерсон тонизирующие средства. Так вот, этим средством для него были его бесчисленные романы. Он ими как бы подпитывался, при этом не связывая себя никакими обязательствами. Полагаю, он и женился только ради того, чтобы иметь оправдание для любовниц: дескать, прости, но я женат, ничего обещать не могу.

— Вероятно, мисс Батлер это понимала и очень мучилась.

— Конечно, понимала. Только мучилась она не из-за этого. Лора воспитывалась в монастырском приюте для сирот и была очень религиозна. Она считала, что любовная связь с женатым мужчиной – страшный грех. Проклинала себя за то, что у нее не хватает душевных сил, чтобы разорвать свои отношения с Паттерсоном.

— Вот как?

— Да. Лора сама мне в этом как-то призналась.

— Она вам доверяла.

— Как старшему и более опытному другу.

Найт помолчал, оценивая услышанное, а потом заговорил:

— Ваши слова, доктор, многое объясняют. Я не упомянул, что в той записке была фраза: «Только смерть может все прекратить». Вероятно, для мисс Батлер это был единственный выход из положения, и поэтому она отравила Паттерсона. Затем осознала, что совершила неизмеримо более тяжкий грех. Тогда то, что сегодня произошло, означает, что мисс Батлер покончила с собой.

— Лора не могла сделать ни того, ни другого, – решительно возразил врач. – Не спрашивайте почему. Не могла – и точка.

Инспектор пристально вгляделся в лицо Хилла:

— А вы, доктор? Вам не откажешь в способности сопереживать. Вы не могли больше терпеть, видя, как страдает женщина, которую вы любите…

Хирург воинственно сдвинул кустистые седые брови:

— Хотите сказать – это я убил Паттерсона?!

— Я этого не утверждаю, – спокойно отозвался Найт. – Однако имею основания для подозрений: вас видели выходящим из кабинета Паттерсона в день его смерти. Более того – примерно в то время, когда, предположительно, он был отравлен. Вы и сейчас будете отрицать, что заходили к нему?

— Не собираюсь ни отрицать, ни подтверждать. Я и раньше говорил, что просто не помню, – с раздражением ответил Патрик Хилл. – Поймите же, наконец: это был самый обычный день! Возможно, я и заходил. Наверно, хотел обсудить назначения прооперированному больному – мы иногда советовались друг с другом. Не скрою, мне не раз хотелось… ммм… подправить Паттерсону челюсть за то, что он относился к Лоре по-свински. Но я, знаете ли, умею отделять личное от профессионального и уважал его как врача. Я не убивал Паттерсона, вам ясно? И, если это будет ваш следующий вопрос, Лору я тоже не убивал!

— Кто же, по вашему мнению, мог это сделать?

— Понятия не имею! – Хилл резко встал, загремев стулом. – Выясняйте сами! Чего ради я должен перед вами исповедоваться?! Вы же все выворачиваете наизнанку! С меня довольно. А теперь, – он решительно прошагал к двери и распахнул ее настежь: – прошу!

Изгнанный из кабинета, инспектор Найт направился к выходу. «Хилл абсолютно уверен в невиновности Лоры Батлер, – размышлял он по дороге. – Хотел бы я быть таким же уверенным!»

В приемном покое сестра Барлоу стоически сдерживала натиск посетителей, взволнованных тем, что им приходится слишком долго дать своей очереди. Ее собственное волнение выдавали лишь покрасневшие щеки. Задержавшись у ее конторки, Найт негромко сказал, что доктор Хилл, кажется, готов принимать пациентов. Девушка ответила ему благодарной улыбкой.