Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни - Николай Животов Страница 37

— Вот уж не жаль будет, если подохнет.

— Где ему подохнуть, он нас с тобой переживет! Домушник его потащил: верно, дома уж теперь.

Сенька с блестевшими глазами вслушивался в их разговор.

— И ты, каналья, пяток прибавил, – прошептал он, – ладно, попомни! Придет черед и твой!

Опять наступила тишина. Шаги последних гостей исчезли вдали. На лужайке Настенька все прибрала и спрятала. Тумба ушел в хижину. Вошла и Настенька. Все стихло.

— Еще полчаса, – прошептал Сенька, – пусть крепче уснут.

Федька продолжал носить хворост, сучья. Тишина ясного солнечного утра ничем не нарушалась, кроме веселого щебетания и чириканья пташек.

— Ну, пора, – произнес Сенька и пополз на лужайку. На корточках он подполз к хижине и, как собака, стал ее обнюхивать. Обитатели спали. Знаком он подозвал к себе Федьку и шепнул:

— Таскай скорей камни и хворост, я не могу сам…

Федька начал работу. Сенька сам раскладывал большие камни, заваливая входную дверь. Острые камни он клал в виде подпор, наперекоски. Под углом, а остальные наваливал сверху. Хворост охапками он накладывал кругом всей хижины и на крышу. Работа шла быстро.

— Теперь хорошо, – произнес Сенька и пополз за кусты, на противоположную сторону лужайки.

— Федька, давай огня, – крикнул он, – и беги сюда, будем любоваться!

Молча Домушник достал коробку спичек, зажег спичку и подпалил хворост в нескольких местах. Огонь быстро вспыхнул. Федька залег в кустах рядом с Сенькой. Пламя обхватило сразу всю избушку. Внутри было тихо.

— Не скоро проснутся, – шепнул Федька.

— Еще проснутся ли! – злорадно произнес Сенька.

— Не тронуться ли нам в путь? – предложил Федька.

— Постой. Дай полюбоваться! Ага, смотри, проснулись, ломятся… Слышишь…

— Да, да.

— Шутишь! Не скоро, брат!

Вдруг дверь хижины вылетела и из нее выскочил, с опаленными уже волосами, Тумба. За Тумбой выползла полубесчувственная Настенька с ребенком.

Молодецки, в несколько мгновений, Тумба разбросал хворост и потушил огонь. Затем он начал давать тревожные частые свистки и бросился искать по кустам.

— Сенька, погибли мы, – прошептал Федька. – Говорил, надо было бежать!

— Поздно теперь, молчи, авось не найдут!

— Как не найдет?! Смотри, их наберется сейчас много. Приготовь ножи, будем защищаться!

Говоря это, Федька вдруг быстро стал пробираться в чащу кустов. Сенька позвал его раз, другой – ответа нет. Он попробовал тоже податься в чащу, но был не в силах.

«Неужели бросил меня? – мелькнуло в голове Сеньки. – Нет, быть не может!»

Федька между тем не показывался. Тумба продолжал давать свистки все громче и чаще. Он тщательно осматривал все соседние кусты, но искал не в той стороне, где было нужно. Если бы Сенька имел силы, он давно мог бы убежать. Очевидно, Федька сообразил это и удрал.

Скоро в чаще и глубине леса начали раздаваться ответные свистки. Тревога приняла широкие размеры. Свистки слышались по всем направлениям и со всех сторон. Тумба еще с бо’льшим остервенением искал кругом и осматривал каждый кустик. Постепенно он переходил и на ту сторону, где лежал в двадцати шагах от лужайки Сенька. Холодный пот начал выступать у последнего.

— Тумба, Тумба, – послышался крик сзади него. – Сюда!

Тумба повернулся в его сторону и легкими скачками в одно мгновение очутился тут.