Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин Страница 39

– Справа по курсу полтора кабельтова перископ!!!

На секунду наступила тишина, а потом послышались дикие крики и топот множества ног. Капитан гаркнул:

– Лево руля, полный ход!

И следом:

– Команде и пассажирам: возьмитесь за что попало и держитесь крепко – буду выбрасываться на берег! Вещи не брать, потом схватите!

Визг превратился в животный вой. Какая-то баба из простого сословия села на палубу и стала биться о леер головой, приговаривая:

– Господи, спаси! Господи, спаси!

Лыков прикрикнул на нее:

– Возьмись за поручни, дура! Сейчас кувырком полетишь!

Но та не послушалась и продолжала колотиться.

Алексей Николаевич посмотрел в море и разглядел в трехстах метрах как будто скалу, вырастающую из воды. Это была обсервационная рубка. Затем лодка показалась всем корпусом, похожая на огромную темно-серую сигару. Сыщик увидел, как из рубки на палубу, передавая друг другу ящики, спустились по лесенке четверо. Моряки захлопотали возле орудия. Один из канониров нагнулся над ящиком, и в его руках блеснула на солнце латунная гильза снаряда. Сейчас начнут обстрел!

Лыков лихорадочно осмотрелся и обнаружил возле себя караульного солдата и штрафованного. Они стояли бок о бок и завороженно смотрели на вражеский корабль.

– Сядьте и возьмитесь за леер! – приказал им сыщик. Те послушно исполнили, но глаз не отвели.

Питерец хлопнул караульного по плечу:

– Дай винтовку!

– Не положено!

– Ты жить хочешь?

Ефрейтор на секунду замялся, но потом протянул оружие. Лыков продолжал распоряжаться, и таким тоном, что все вокруг него слушались.

– Лечь на палубу и держаться крепко-крепко!

Азвестопуло, нижние чины и публика послушно повалились.

Алексей Николаевич тоже лег, устроился поудобнее, положил ствол магазинки на нижний поручень ограждения и прицелился. В это время раздался первый выстрел. Снаряд с улюлюканьем пролетел над палубой и прошил насквозь дымовую трубу. Многие вскочили и бросились на нос. Однако берег был уже совсем близко, и питерцы хором крикнули:

– Лежать! Сейчас будет удар!

Лыков зажал винтовку коленями и ухватился за трос ограждения. И тут «Елизавета» врезалась наконец в берег. Все, кроме статского советника, улетели по палубе назад до кормового отсека. Хлопнул второй выстрел, снаряд впился в корму выше ватерлинии. Из открытых дверей кают сразу показался вонючий желтый дым.

– Ну держись, сволочи, – пробурчал питерец и прицелился. Командир расчета поднял руку, но дать команду не успел. Лыков нажал на спуск, и немец полетел за борт.

Прислуга засуетилась вокруг пушки – выстрела, да еще такого меткого, они не ждали. Привыкнув, что все пугаются орудийной пальбы, германцы подошли к пароходу слишком близко. А статский советник уже взял на мушку заряжающего. Бах! Артиллерист покатился по палубе, суча ногами.

Двое уцелевших канониров, толкая друг друга, бросились назад, к рубке. Третьего сыщик убил в спину на лесенке, а четвертый успел спастись, прыгнув с мостика внутрь.

– Чрезвычайно ловко, ваше благородие! – раздалось над ухом. Это ефрейтор подполз сзади и наблюдал расправу над орудийным расчетом.

Люк рубки стал закрываться. Лыков лихорадочно, почти не целясь, пустил в него две оставшиеся в обойме пули, надеясь на рикошет. Люк захлопнулся, и лодка тут же начала погружаться.