Кровь служанки - Алеся Кузнецова Страница 40

Понятная и простая для нее жизнь всегда строилась из чужих определений: «жена аристократа», «дочь реставраторов», «хозяйка галереи». Но если убрать эти вывески, что останется?

Это был вопрос, которого Эва страшилась больше всего. Она привыкла гнать его от себя, заполняя дни делами и ролями. А теперь он настиг ее в этом замке, отрезанном от привычного мира – и в глубине внутри зияла пустота. И растерянность. Она больше не знала, кто она без всех этих ролей, без людей вокруг, без квартиры в Лионе, без тенниса по вторникам и встреч по четвергам.

Диана одним жестом сорвала с нее маску – будто знала ее тайну лучше, чем она сама.

Эва подняла глаза к окну и вздрогнула: в тумане, за стеклом, будто мелькнула тень. Она вгляделась, но ничего не увидела – только снова белое марево и мокрые ветви. Нервы совсем расшатались. Надо по возвращению попросить доктора выписать что-нибудь успокоительное.

В этот момент в столовую вошла Галина. В строгом темном костюме она выглядела так, словно непогода и последствия урагана оставались где-то далеко за стенами замка и не имели над ней власти.

– Ну что, – сказала она, проходя к столу, – порадуем друг друга хорошими новостями? Мне звонил муж: утром к нам отправили технику.

Яромир Петрович поднялся и едва заметно поклонился.

– Вы правы. Дорогу к мосту почти расчистили. К завтрашнему утру проезд будет открыт. Эва ощутила, как грудь наполняется облегчением:

– Значит, завтра мы сможем уехать?

– Видите? Ничто не длится вечно. – Галина усмехнулась, и в ее голосе звучало больше, чем простая радость. – Туман рассеется, трудности уйдут. Так было и с хищницами, что пытались нападать на моего мужа: сперва казалось, будто опасность бесконечна, а потом очередная бессовестная девица исчезала так же быстро, как мрак под первым лучом солнца.

Галина победно улыбнулась и обвела присутствующих уверенным взглядом.

– Хищницы, – вдруг громко рассмеялась Диана, откинувшись на спинку стула. – Вы так говорите, словно эти несчастные женщины сами мечтают быть вечно на вторых ролях.

– А ведь иногда это их единственный шанс оказаться рядом с мужчиной, который чего-то стоит, – согласно добавила Аркадия.

– Хоть крошки с барского стола, – кивнула Диана. – Вы думаете, эта Алена – служанка, которую сожрал лев, – правда хотела такой судьбы? Да нет. Но на таких, как она, ведь не женятся. Семьей не вышла, знаете ли. – Она усмехнулась, и Эве вдруг показалось, что утро Диана начала вовсе не с кофе, а с чего-то покрепче.

– Вот я уверена: Алена была умной, яркой и сто раз дала бы фору жене этого Станислава. Но та, конечно, считала ее хищницей. И вообще… – Диана махнула рукой в сторону галереи с портретами. – Мы ведь до сих пор не знаем, кто именно был инициатором выпускать по ночам льва. Он? Или его жена? Хотя странно, – она усмехнулась. – При Станиславе гостей в сокровищницу уже не водили. А старший Амброжевский, говорят, этим любил удивлять. Вот и историю со Львом, если бы захотел, давно бы прекратил.

Галина приподняла бровь, но промолчала. А Диана не унималась:

– Ну вот чем его жена была лучше Алены? Разве что титулом и приданым, разве не так? А если бы Алена не родилась служанкой? Вы уверены, что этот Станислав в пыльном камзоле выбрал бы не ее? Уверены, что не Алене он бы дарил свои драгоценности и привозил из заморских стран гобелены?