Кровь служанки - Алеся Кузнецова Страница 41

Эва почувствовала, как щеки запылали жаром. Каждое слово Дианы резало, будто она говорила вслух то, что Эва сама боялась признать и это было не о неизвестной жене Станислава, а о ней самой и это она, Эва, на самом деле держится за чужие заслуги. Выбрал бы ее Арно, если бы она не была известным в стране экспертом и если бы не была дочерью таких признанных и уважаемыми в мире искусства родителей?

Эва не могла оторваться от портрета, в который ткнула Диана. Мужчина на полотне глядел прямо на нее, и в его взгляде ей почудилось что‑то тревожное. Как будто тень из тумана перебралась в этот зал.

– Вы несправедливы к женам, – осторожно сказала Эва.

– Несправедлива жизнь, – перебила Диана. – И хватит мне выкать. У тебя есть все: муж, деньги, внимание. Даже этот замок тянется к тебе, словно ты знаешь о нем что-то, что не знает никто другой. А ты сидишь и жалуешься на туман.

Федор резко закрыл книгу.

– Кажется, утро у нас становится слишком шумным, – сказал он сухо, переводя взгляд с Дианы на Эву.

Эва попыталась сменить тему разговора.

– В галерее висит один портрет. На нем красивая девушка. Картина очень отличаетсяпо стилистике и раме. Не знаете, кто она?

Историк, молчавший до этого, поднял глаза на нее:

– Так вы вчера картины рассматривали ночью?

Все присутствующие повернули голову в сторону Эвы. Она покраснела:

– Мне не спалось, и я решила пройтись по замку.

Она перехватила взгляд Федора, но мужчина ничего не сказал об их маленьком разговоре под звуки органа.

Яромир Петрович нахмурился:

– Эта картина никогда не висела среди семейных портретов. Но мне она тоже нравится. И хоть рама и техника художника действительно отличаются, я все же решил повесить ее со всеми. Скажем так: мы восстановили справедливость.

– А как ее звали? – тихо спросила Эва.

Наступила пауза. Виктор Карлович чуть слышно кашлянул и отвел взгляд, но чуть покачав в задумчивости головой, все же повернулся к Эве:

– Имя в записях не сохранилось, – сказал он осторожно. – Девушка была… особенной. Но ее история не для завтраков. Давайте позже. Я покажу вам кое-что из архива.

Эва не выдержала паузы и прошептала:

– Алисия.

– Почему Алисия? – уточнил Яромир Петрович.

– Не знаю, просто пришло на ум это имя, когда я смотрела на портрет. Решила, что пока не узнаю ее настоящего имени буду звать ее для себя так.

– Боюсь мы никогда не узнаем ее имени, – сухо заметил историк.

– Кем она все-таки была? – вдруг произнесла Эва.

– Сестра Станислава, но не имела права на фамилию Амброжевичей. Ее мать была служанкой.

Эва почувствовала, как сердце сжалось:

– Как Алена? Значит, ее не приняли в семью?

– По-настоящему – нет, – кивнул он. – Хоть Казимир и дал девочке образование, и вторая жена держала лицо и не перечила мужу, но место рядом с остальными ей не досталось. Во время приемов в замке, девушка должна была скрываться в своей комнате и ни в коем случае не показываться гостям на глаза. Хотя, на мой взгляд, ей даже повезло. А так, обычное дело для того времени.

– Для того времени? – почти хором повторили Диана и Аркадия. – А в нашем, значит, так не бывает, да? – Диана запрокинула голову и расхохоталась.

– Бесстыжая, – процедила Галина.

Эва почувствовала, что дыхание стало прерывистым, ей был глубоко противен этот разговор и она считала, что Галина лишь унижает себя постоянными придирками к девушкам, которых подозревала. Эва поднялась из-за стола: