Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 41

– Ну, будем…

Выпив полрюмочки, Венедский закусил коньяк лимоном и сразу перешел к делу:

– Хочу тебя на прокуратуру кинуть, Аркадий Тимофеевич! Как смотришь?

– Так там же Алтуфьев! – Полковник едва не поперхнулся коньяком. – И вроде б решено все уже.

– Решено, да не все! Левкина, как ты, верно, догадываешься, скоро отправят на пенсию. Хрущевский кадр! И как еще столько держался? Что так смотришь?

– Надо так надо… но… Алтуфьев мне как-то сильно помог, – поставив рюмку, нерешительно промолвил Христофоров. – Да и справлюсь ли? Осилю?

Второй хохотнул:

– Осилишь! Не боги горшки обжигают. Тем более Алтуфьева-то мы никуда не гоним! Пусть себе работает – замом твоим. Ты его береги даже! Не гноби почем зря, дела сложные поручай. Остальных прижми! Чтоб только тебя боялись и слушались.

– Ну-у, уж с этим-то справлюсь, – негромко засмеялся полковник. – Только опыта следственной работы у меня нет, оперативной только.

– Слушай, я тебе кадровик, что ли? Сказано – будешь, значит, будешь! Мне свои люди нужны. Тем более в прокуратуре.

– Но…

– А на Алтуфьева компромат нарой. Ты ж оперативник! Держи на поводке. Но не гноби! Впрочем, я говорил уже…

Аркадий Тимофеевич поежился и зябко потер руки:

– Да я не отказываюсь… Понимаю…

– Вот и хорошо, что понимаешь! Однако не все сразу… – снова налив по полрюмки, хитро прищурился Венедский. – Поначалу Алтуфьева надо немножко того… Дискредитировать! Что б такой прокол, за который по-хорошему бы уволить следовало. Однако вот не уволили, пожалели человека, оставили. Ну а у кого проколов нет? Только у тех, кто ничего не делает!

– Ну а какой же прокол?

Второй ухмыльнулся:

– А вот тут ты мне поможешь. Думай! Резонансное дело какое-нибудь притормозить нужно.

– А ведь есть такое! – радостно дернулся полковник. – Дело «красной звезды»!

– Что еще… А-а! Ты про девчонку убитую? Помню-помню. Левкин на контроле держит… держал. Вот пусть на этом деле Алтуфьев себе шею и сломает!

– Что, подставить надо?

– Да нет! Нужно просто затянуть! А дальше уж я постараюсь… Как именно затянуть, думай сам.

Христофоров вдруг улыбнулся:

– Да что тут и думать-то? Сутолоку создать, суету пустую. Там же, в Озерске… Заявления организовать, проверки… О! Из районной газеты корреспондента можно направить! Статью писать о славной советской милиции… Пусть везде нос свой сует и всех нервирует! А еще с людьми буду тянуть, с помощью. А в главке прикажут – дам самых бестолковых. Да, Вилен! С главком никак нельзя порешать?

– Порешаем и с главком… – Встав, Венедский убрал коньяк и рюмки. – Все, больше не пьем! Пора за работу.

– Пора так пора…

– Да, в субботу товарищ Тенякин, Сергей Афанасьевич, бывший прокурор, на рыбалку к себе в деревню звал. Вот с тобой и поедем.

– Да я ж…

– По-о-едем! Сергей Афанасьевич – человек уважаемый. Чтоб со стороны кому казалось, будто и он к новому твоему назначению руку приложил… Вот теперь – все. Иди работай.

Уже попрощавшись, полковник вдруг обернулся в дверях. Улыбнулся лукаво:

– Совсем из головы вылетело! У меня ж, Вилен Иннокентьевич, подарочек для тебя! Знаю – любишь.

Подойдя к столу, Христофоров вытащил из портфеля импортную грампластинку с большими красными буквами на глянцевом черно-белом конверте.

– Армстронг!

– Вижу, что Армстронг! «Хелло, Долли!». Что ж, послушаю. Тронут! – приняв подарок, искренне поблагодарил Второй. – Помнишь, как раньше говорили? Сегодня слушает он джаз, а завтра Родину продаст! На это, что ль, намекаешь? Ла-адно, шучу!