Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 42

Товарищ Венедский вовсе не был таким сухарем, каким многим казался, и иногда позволял себе быть слегка ироничным.

* * *

Женька бегала по утрам – девчонки в общежитии приучили. Конечно, не всегда – в дождь, к примеру, не бегала, ну и когда никто не звал, когда сильно хотелось спать, да и вообще…

Здесь же, в Озерске, практикантка решила не отступать от заведенного порядка: бегать так бегать, силу воли тренировать, да и вообще для здоровья полезно. Ну и практика – долго в постели не понежишься!

Как здорово все-таки с новым знакомством вышло! Юлька, Игорек… прыткий такой… Коли б не «Кругозор», не «музыкальное» дело, Колесникова б его отшила еще на почте – вот еще, с мелочью всякой знакомиться! Так, дела ради… Хотя Юлька – веселая, классная или, сказать по-модному, клевая, именно так говорили «питерские чуваки», почти хиппи.

Родители вставали, как всегда, в семь – на работу. Отец – начальник межведомственного гаража, мать – бухгалтер в стройтресте… Уже вон поставила чайник, возится на кухне. Темненькая, небольшого роста – в отличие от высокого отца, Женькина матушка относилась к тому типу женщин без возраста, вечных девчонок, которым можно было дать и сорок, и двадцать пять.

– Мама, встала уже? Ум-м, блинчики!

– Бегать? Смотри, побыстрей! Остынут – будешь холодные есть.

– Зато не обожгусь.

– Не обожжется она. Ух, егоза… Как там Максим-то? Работает еще? Что-то я его давненько в форме не видела.

– Так он же оперативник, им форма не нужна. – Схватив только что испеченный блин, Женька ойкнула и, поспешно бросив его на тарелку, подула на пальцы. – Горячо!

– Так а ты думала! Значит, все хорошо у Максима?

– Ну да, хорошо. Важный такой ходит – уголовный розыск!

– Жениться не надумал еще?

– Ой, мама! Вечно ты…

– А что, уж и спросить нельзя?

– Ну откуда ж я знаю! Ладно, побегу.

– Постой… Саша! Она уже убегает…

– Постой, дочка!

Александр Федорович Колесников, еще на фронте прозванный Керенским (имя отчество схоже!), всю жизнь работал шофером, а потом – начальником гаража, сначала – пригородного колхоза, а затем и межведомственного, устроенного на манер прежних машинно-тракторных станций и появившегося в Озерске стараниями первого секретаря райкома товарища Левкина. Идею ему подсказал Александр Федорович, прямо на партийном собрании, где Левкин присутствовал в качестве почетного гостя. Завгару очень не понравилось, когда Хрущев упразднил МТС, распродав технику колхозам, – колхозники с техникой не справлялись, да и вообще – затратное это было дело… Левкин идею поддержал и дал соответствующее распоряжение… Тем более пригородный колхоз-гигант «Авангард» нынче был переведен в совхозы, а там денежки-то государственные, их бы экономить не худо…

– Вот что, Женька, – высокий, подтянутый, сильный, с густой, чуть тронутой сединой шевелюрой, Александр Федорович вошел на кухню, спрятав улыбку в усы, – на следующей неделе в командировку отправляют. Так что день рождения твой – мимо.

– Я помню, ты говорил. – Женя уже догадалась, к чему весь этот разговор.

– Так что подарок мы тебе подарим сейчас. Уж не знаю, понравится ли… Неси, мать!

– Ага.

Улыбнувшись, матушка принесла картонную коробку, перевязанную красной шелковой ленточкой.

Неужели…

– Ну открывай!

Оп!

– Ой… «Два мяча»!!! – вытащив из коробки новенькие кеды, Женька бросилась к родителям с поцелуями.