Последний час - Самюэль Бьорк Страница 42

– Ты серьезно?

– Мы взяли его, Мунк, – в ее голосе он почти услышал самодовольную улыбку.

– В толстовке? И джинсах? Да это может быть кто угодно.

– У него кое-что было в кармане. Записная книжка.

– Так?..

– Она у меня. Читаю, слушай.

Он слышал, как она перелистывает страницы.

– Мария Симонсен. Ведьма. Предметы: тролль, рысь, американская история.

– Так, но…

– Слушай дальше, – продолжала Голи. – Альфред Беккер. Скотина. Предметы…

Мунк сунул сигарету обратно в пачку и бросился назад на кухню.

– Предметы, – продолжала Анетте. – Слон…

Да.

– Открытка из Алис-Спрингс…

Совпадает.

– Книга про поезда.

В точку.

– Подтверждаешь? – быстро спросила Анетте. – Предметы на столе совпадают?

– На сто процентов, – кивнул Мунк.

– И сколько людей о них знают?

– Только Миа и я, – ответил он, уже снова стоя на лестнице.

– И преступник, верно?

– Где ты сейчас?

– В Грёнланне, он у нас в камере.

– Буду через минуту, – Мунк усмехнулся, садясь за руль.

20

Фредрик Риис внезапно оказался на тропинках своего детства. Он свернул к стоянке над пляжем Ингьер и припарковался в самом конце, под высокими деревьями. Он не вспоминал это место уже много лет. Когда-то они жили здесь, до его девяти лет – в ту пору отец был обычным терапевтом, а потом вся семья переехала в США, где отец специализировался на пластической хирургии. Не лучшие воспоминания. Это время в его жизни было, мягко говоря, не самым приятным. Общество расколото на две группы – либо очень богатые, либо нищие. Фредрик оказался как раз посередине этой классовой борьбы, в самой ее неловкой, растерянной середине. Мать, конечно же, хотела, чтобы он общался с «правильными» детьми. С теми, что в дорогой одежде. Проблема была в том, что все эти «правильные» дети казались Фредрику придурками. Я не хочу с ними играть. Они злые.Каждое утро мать встречала его с уже подобранным нарядом, не отступала, пока не видела, как он выходит за дверь: рубашка Lacoste, ботинки Isba, шапка и шарф Busnel. Каждое утро он чувствовал себя клоуном. И довольно скоро в нем проснулся маленький бес, который придумал «идеальный» план. За гаражом у соседей он спрятал сумку – с той одеждой, которую сам хотел носить. Ничего особенного. Обычная. Почти незаметная. Зимой было холодно, но он все равно переодевался – до нижнего белья, прямо за густой изгородью. Та же процедура – на обратном пути. Все шло отлично. До одного дня. До дня, когда они делали классное фото.

О черт.

– Ты как вообще выглядишь?

Лицо матери, полное разочарования, когда через несколько недель прислали фотографию.

Три недели домашнего ареста.

Она почти не разговаривала с ним в следующие месяцы.

Что с людьми вообще не так?

Тот же укол обиды он почувствовал утром, спускаясь в гараж за машиной. На улице кто-то говорил по телефону: «Со мной все в порядке, да, да, я осторожна, мама. Уже иду домой. Обещаю, никуда больше не пойду сегодня».Кто-то из другого города звонил, волновался, хотел узнать все ли с ним в порядке.

А его родители?

Ни слова.

Фредрик покачал головой, заглушил двигатель и осмотрелся.

Она позвонила ему всего через несколько минут после взрыва в парке Фрогнер.

Вероника Ланге.

Секретарша из адвокатской конторы «Виик, Олборг и Симонсен».

– У меня кое-что есть. Можем встретиться?

Прошло несколько минут, и вот она появилась, спускаясь по тропинке.