Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни - Николай Животов Страница 43

Ганя только что накинула платок и собралась после обеда сходить на часок в контору, как за ней прибежала горничная.

— Агафья Тимофеевна, пожалуйте к папеньке, вас зовет, Иван Степанович приехал…

Если бы в этот момент на девушку вылили ушат холодной воды, то она меньше бы испугалась и взволновалась.

— Приехал, приехал, – шептали ее губы. – О! Боже!

— Идите скорее, папенька ждут, – проговорила горничная и скрылась.

— Идти… Идти… Да, надо идти… Иду…

И нетвердою походкою она пошла в кабинет к отцу. Куликов при ее появлении встал, пошел навстречу и любезно поцеловал у нее руку. Гане показалось, что он изменился, осунулся и выглядел скромнее, чем обыкновенно. Впрочем, она плохо видела и соображала, когда встречалась со своим женихом… Один безотчетный страх, почти ужас поглощал все…

— Ганя, – произнес старик, – Иван Степанович, оказывается, был болен, а мы и не знали! Кто это ходил справляться к нему?

— Болен? Да? Кто ходил? Куда ходил?

— Да что ты точно глухая: кого мы посылали к Ивану Степановичу?

— Кого посылали? Ах да… Миша ходил, сказали дома нет…

— Оказывается, никого не было у него! У кого Миша справлялся?

— Пустяки, Тимофей Тимофеевич, я и так благодарен вам за внимание, расскажите лучше, что у вас за это время было? Как поживала моя невеста? Готовится ли Агафья Тимофеевна к свадьбе?

— А это уж ваше дело, детки! Как хотите, так и готовьтесь.

— У меня теперь скандальная история с моим кабачком вышла.

— А мы слышали уже, – в один голос произнесли отец и дочь, – Дмитрий Ильич Павлов рассказывал, начетчик филипповцев.

Куликов сморщил лоб, как бы припоминая что-то.

— Нет, не имею понятия о таком начетчике. Так, изволите ли видеть, запечатали мой кабачок. Буфетчик оказался сбытчиком краденых вещей. А я-то тут при чем?!

— Разумеется. Вам жаловаться следует.

— И буду жаловаться, непременно! Это все пристав здешний что-то недоволен мною. Убытки искать буду!

— Вам бы развязаться с заведением! Берите лучше в управление наш завод, де’ла по горло будет.

— Я уж думал об этом. Ищу покупателя. Закрыть не хочется, мне отделка тридцать тысяч обошлась с правами.

— Зачем же закрывать, найдутся охотники.

— Агафья Тимофеевна, а в самом деле, когда же наша свадьба? – обратился Куликов к девушке, которая сидела в стороне, не принимая участия в разговоре.

Вопрос Куликова заставил ее очнуться.

— Свадьба? Я еще не думала…

— Как не думали? О свадьбе не думали?

— О свадьбе-то я думала, только о дне не думала…

— Да, давайте, Ганюшка, скорее играть свадьбу.

— Я… право, не знаю… Так… Скоро…

Девушка с трудом произносила слова, ее трясло, как в лихорадке.

— Вашу руку, Ганюшка, пойдемте пройтись на завод.

Ганя покорно встала, взяла Куликова под руку, и они вышли. Куликов почувствовал, как дрожала рука девушки.

— Послушайте, Агафья Тимофеевна, – начал Куликов, когда они шли по лестнице, – что это значит?

— Что такое?

— Вы как будто намереваетесь изменить своему слову?

— Из чего вы это видите? Я…

— Почему вы находите, что на будущей неделе слишком скоро венчаться? Для чего вы тянете?

— Иван Степанович, я хотела бы венчаться после Рождества, то есть в январе. Я хочу лучше освоиться со своей ролью будущей вашей жены, ближе к вам присмотреться.

— Простите, Агафья Тимофеевна, я не жду, чтобы, приглядываясь ко мне, вы сделались нежнее. Эта проволочка бесполезна, и я решительно не согласен на нее.