Черная карусель братьев Человековых - Лев Брусилов Страница 47

— В каком?

— Может, в Москве, может, в Санкт-Петербурге, но мне почему-то кажется – опять же я исхожу из своего собственного опыта, – что эти протезы делали, скорее всего, где-нибудь за границей…

— Это что же получается… – проговорил Анисим Федорович, но прозвучало это как мысли вслух. – Мы, скорее всего, не сможем отыскать того, кто эти зубы изготовил? – Он вопросительно уставился на Фрадкина.

— Мне неприятно вам это говорить, но получается, что так, – зубной врач грустно улыбнулся. – Скажу вам больше: тот, кто эти протезы сделал, он, скорее всего, ювелир и к нашему ремеслу никакого отношения не имеет.

— Так-так-так, – замотал головой следователь, пытаясь изобразить на лице озабоченность, но это у него плохо выходило. Радость от осознания, что его задумка могла сработать, заставляла глаза блестеть, а лицо светиться.

Анисим Федорович поблагодарил зубного врача, раскланялся и в превосходном настроении отправился в судебную управу. Пока он туда шел, появилось время составить план действий.

Прежде всего нужны были зубы, тут у него уже кое-что имелось, агенты сыскной полиции, которых ему выделил фон Шпинне, что ни говори, а дело свое знали. Натаскали добрых три десятка образцов: и отдельные коронки, и литые зубы, и мосты, и протезы. К каждому образцу были приложены записки с именами и адресами тех, кто эти зубы приносил в ломбард или скупщику. Правда, среди них не было таких, которые можно было бы принести в суд и громогласно заявить, что вот, мол, те самые золотые зубы, и чтобы ни у кого даже сомнения не возникло, что это не так. Был один протез верхней челюсти, но зубы там мелковаты, а у Свища были крупные, и это всем, кто когда-либо общался с полицмейстером, – а это почитай что вся судебная братия, – было известно.

Однако выход имелся, и, как ни странно, подсказанный опасениями следователя о том, что похитители протезов могут их как-то изменить, переплавить или погнуть. Тут открывался широкий оперативный простор, можно было взять найденные протезы и, не прибегая к чему-то сложно изощренному, просто постучать по ним молотком. Да так постучать, чтобы зубы оставались узнаваемы, а вот какие они, крупные или мелкие, определить было уже нельзя. Подходя к судебной управе, Сверчков полностью составил план. План этот был несколько раз продуман, отшлифован, чтобы даже у самого внимательного и недоверчивого не возникло никаких сомнений в подлинности зубов, и, наконец, одобрен.

Вкратце изложим этот план.

Нужно было сделать так. Отыскать зубы; если не отыщутся, то воспользоваться теми, что уже есть. Затем поглядеть на тех, кто эти зубы принес в ломбард или к скупщику. Тут ведь тоже могут быть сложности, вдруг это какая-нибудь баба или человек, никак на убийцу полицмейстера не похожий? Надо отыскать тех, кто этому званию может соответствовать и видом свирепым, и жизненными делами. К тому же на стороне следователя был, как бы это ни странно звучало, скупщик краденого или хозяин ломбарда. Эти люди подтвердят что угодно, лишь бы их оставили в покое.

Надо заметить, продумывая и составляя этот план, Анисим Федорович ни на секунду не задумывался, что поступает он как-то неправильно или даже, не дай бог, противозаконно. Нет! Он был до самого омутного дна своей души уверен в том, что все его действия верные, истинные и даже в каком-то смысле одобрены свыше.