Забытое дело Калевалы - Анна Князева Страница 48

Какое-то время они шагали молча. Тропа петляла между валунами. Где-то за деревьями стучал дятел. Звук был сухим и отрывистым.

— Знаете, почему база отдыха называется «Сампо Ранта»? – спросил Лайтинен.

— Догадываюсь.

— Тогда скажите.

— Сампо – священный предмет из «Калевалы». Приносит благополучие.

Он кивнул.

— Не предмет. Сампо – это механизм, который даёт муку, соль и золото.

— Без участия человека?

— С участием. Но без его усилий.

Она помолчала.

— Сампо, кажется, украли?

— Все началось с того, что кузнец Илмаринен выковал его для хозяйки Севера.

— И Сампо был разрушен…

— Его разбили. Потом утопили в море. Но отдельные части остались. И они продолжали давать результат.

— Система разрушена, но процесс не остановлен…

Лайтинен внимательно посмотрел на неё.

— Можно сказать и так.

Когда они вышли к восьмому коттеджу, слесарь уже работал у двери. Новый замок лежал на полу, ещё в упаковке. На террасе стоял Андрей Киньямяки. Увидев их, он шагнул навстречу. Кивнул Анне. Пожал руку Лайтинену.

— Разберись с этим, – строго сказал Лайтинен. – И доложи.

— Уже разбираемся.

Лайтинен повернулся к Стерховой.

— Ещё раз приношу извинения. Если потребуется что-то ещё – скажите.

— Скажу.

Он кивнул и вместе с Киньямяки зашагал к главному корпусу.

Стерхова смотрела им вслед. Потом перевела взгляд на слесаря. Тот уже снял старый замок и примеривал новый. Работал молча, не отрываясь.

Она подошла к двери, остановилась рядом.

— Долго ещё? – спросила.

— Минут двадцать.

Стерхова кивнула и спустилась по ступеням с террасы. Достала телефон, посмотрела на экран.

Ни звонков. Ни сообщений.

Она обернулась на дверь и направилась к озеру.

Тропа привела ее к воде, где камни, коряги и вода были одного, серого цвета. Она подошла к причалу. У самого края – табличка с выбитой цифрой «4». Доски – старые и белесые от воды и ветра. Перила – из струганного дерева.

Анна дошла до края причала. Села на край и свесила ноги. Через минуту пальцы онемели – вода была ледяной.

Вопрос возник сразу. Пришел не как оформленная мысль, а как пустота. Почему кто-то боится старых фотографий и писем Кеттуненов?

Прошло тридцать пять лет. Семья исчезла. Дом сгорел. Кордон ликвидировали. Свидетели молчат или мертвы.

Но кто-то пришел, взломал дверь и забрал коробку.

Не деньги. Не технику.

Фотографии. Письма. Документы.

Она достала телефон и набрала номер.

Мелентьев ответил после третьего гудка.

— Слушаю.

— Коробку с вещественными доказательствами украли, – сказала она. – Пока меня не было, кто-то взломал дверь.

Последовала длинная пауза.

— Когда?

— Вечером.

— Пропало что-нибудь ещё? – спросил Мелентьев.

— Нет.

— Значит, шли конкретно за ней. Кто-нибудь ещё знал, что они у вас?

— Нет. Никто. Вы, я… и кладовщик из архива.

Он помолчал.

— В полицию заявили?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это не бытовая кража. Это изъятие. Если сейчас подключить ваших местных, мы потеряем больше.

— Логика есть, – сказал он наконец. – Ладно. В полицию не идём.

— Нужно ехать к Илмари Кеттоле. Других живых источников у нас нет.

— Буду в «Сампо Ранта» через два часа.

— Езжайте сразу в Вуори. Я доберусь на велосипеде. Так будет быстрее.

Она собралась подняться и вдруг замерла.

Между досок, в щели, что-то блеснуло. Металл застрял глубоко.