Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин Страница 49

Местный сыщик продолжал сомневаться:

– Вы уж извините, Алексей Николаич, но на махера вы мало похожи. Ваш Азвестопуло – да, вылитый жулик. Ему и играть никого не надо, и так сойдет. А вы… Актерским мастерством владеете?

– В молодости был «демоном» и меня не раскрыли, – похвалился Лыков.

– То в молодости. Фартового изображали?

– Нет, солдата, решительного и сильного, который зарабатывает на жизнь смелостью и кулаками. Получалось убедительно. Многие «иваны» со мной за руку здоровались.

– Так-так… И вот весной тысяча девятьсот шестнадцатого года такой солдат, постаревший, но еще крепкий, явился в Абхазию облебастрить выгодное дело?

– В точку.

– А что у вас в паспорте написано?

– Бессрочная книжка на имя Кожедубова Митрофана Кузьмича, отставного фейерверкера крепостной артиллерии.

Корж настойчиво продолжал расспросы:

– Такой человек существует на самом деле?

– Да, он живет в Выборге. Финляндцы давно не отвечают на русские запросы. Замучаются проверять.

– Так это и плохо! Помощь врагу в военное время пахнет виселицей. И шпионы не станут общаться с человеком, личность которого нельзя подтвердить.

Лыков задумался, а батумец продолжил:

– Только человек проверенный, заведомо преступный и для них не опасный, может рассчитывать, что с ним хотя бы начнут разговаривать. Какой-то там отставной фейерверкер из Финляндии тут не годится.

– Что вы предлагаете?

– Есть мысля, как говорит мой городовой Лихоманкин. Третьего дня пришла в городское управление телеграмма из вашего департамента. Разыскивается мошенник Говоров, он же Кляузин, он же Шницшпан. Замешан в разных махинациях. Прибыл на Кавказ под чужой фамилией после того, как сгорело его дело насчет германского кокаина.

– Постойте-ка, – обрадовался статский советник. – Я помню этого персонажа. Среднего роста, седовласый, прическа вправо, носит сапоги с пряжками… Германцы протаскивали сюда контрабандой кокаин в порошках, в большом количестве. Один канал шел из Пруссии на Псков, Ригу и Оршу, до столицы, прямо через линию фронта. Контрабандисты каким-то образом умудрились подкупить посты боевого охранения наших войск! Уму не постижимо. Кому война, кому мать родна. А второй канал шел через Финляндию в Кронштадт и оттуда тоже в Петроград. Говоров-Шницшпан распределял товар дальше по всей России. Вы об нем помянули?

– Об нем.

– Говорова мы упустили, он сумел сбежать в последний момент. Не могу же я в Гудаутах или Гаграх выдать себя за него! Вдруг он самолично объявится в тех краях?

Корж усмехнулся в усы:

– Не объявится. Я его вчера арестовал.

Лыков аж подскочил:

– Как? Это точно он?

– Точнее не бывает. А почему я его вспомнил, знаете? Потому как Говоров отчасти похож на вас. Ему шестьдесят, он среднего роста, без видимых внешних примет. И при этом, как сказано в ориентировке Департамента полиции, обладает, несмотря на почтенный возраст, огромной физической силой!

– Вот это да… – Алексей Николаевич откинулся на спинку стула и сощурился: – Готовая легенда!

– Я выдам вам паспорт на фамилию Кляузин, – предложил Корж. – Это одно из его имен, так будет убедительнее.

– Да, и мне надо пообщаться с ним в вашем каземате. Еще осмотрите его на счет скрытых примет: шрамы, свищи, родимые пятна…

– А поехали к нему прямо сейчас!

– Поехали.