Эндшпиль с бриллиантовым конем - Марина Болдова Страница 49

— Я хотел, чтобы дело взял ты, но, как видишь, опоздал.

— Я в курсе, что Ямской ваш сосед. Что-то случилось? Почему задержались?

— По личному вопросу, не вникай. Боюсь, Рахматуллин не покажет мне даже записи с камер, я вчера изъять их не успел, было поздно. Попробуй предложить ему проехаться по точкам. Вот увидишь, эта ленивая задница согласится, только бы самому не двигаться. Самые главные камеры — над воротами соседнего особняка Уманского и на стоянке около армянского кафе «Севан». Камеры должны частично охватывать территорию и вход в офис Ямского. И самое главное — может быть виден балкон, через который преступник проник в здание.

— Почему не через дверь? — удивился Юдин.

— Охранник ее запер, когда вышел курить на крыльцо. Открывается магнитным ключом, который есть у всех сотрудников офиса и у охраны. И преступник, видимо, знал или предполагал, что дверь под видеонаблюдением. Как цирковой артист, по канату забрался на балкон кабинета Ямского. Записи камер в коридорах здания я отсмотрел, гость не засветился.

— Молодой, выходит, циркач? Раз так ловко по канату…

— Не факт. Важно, приехал ли на авто этот ловкач или пришел пешком. И еще. Рахматуллин не почешется, а ты поищи по базам, не проходил ли кто такой спортивный по делам? Особенно, по квартирным кражам через балконы, лоджии. Пальчики будут навряд ли, скорее всего, преступник был в перчатках. Да, рост не менее ста восьмидесяти, огрел охранника сверху, а тот высокий. Сделай, Стас, мне просто некогда. Прикрой перед начальством, мне нужно будет съездить в область.

— По личному?

— Пока — да. Там посмотрим. Расскажу позже.

— Сделаю, Сергей Игоревич.

— Спасибо.

Костин едва не забыл, что его ждет Брагин, мыслями был уже в Калиновке, и чуть не проскочил мимо кабинета полковника.

— Заходи, Сергей. Присаживайся.

— Может быть, еще не поздно отдать дело Ямского Юдину, Семен Иванович? — сделал, впрочем без особой надежды, еще одну попытку Костин.

— Да подожди ты, тут другое дело нарисовалось. Деликатное.

— Слушаю.

— С подполковником Солодовником знаком?

— Учились вместе, — осторожно ответил Сергей. Неужели уже что-то известно? Только вот о чем — об избиении жены или о мутных его делах?

— Ко мне приходили из ОСБ. По твою душу. Спрашивали, поддерживаете ли вы отношения. Не знаешь причину? Мне начинать волноваться? Чего молчишь?

— Не знаю, как ответить, Семен Иванович.

— Подскажу — нужно честно признаться, что вас связывает, — твердо произнес Брагин. — Иначе, если что, даже помочь не смогу.

— В юности дружили. Даже жили в одной комнате в общаге. Сейчас, особенно после его назначения начальником Калиновского УГРо, мы с ним практически не общаемся, — Костин сделал паузу.

— Что замолчал? Не общаетесь… Тогда объясни мне, что ты делал сегодня утром в клинике Седина?

— Так случилось, что судьба его жены мне не безразлична. Навещал ее, интересовался состоянием. Кто рассказал, не поделитесь? — честно ответил Костин.

— Куликов из райотдела. Какие у вас с ней отношения? Насколько увяз, Сережа?

— Не знаю пока, Семен Иванович. Могу только сказать, что готов убить бывшего друга…

— Давай, осторожнее выражайся! Значит, женщину избил все-таки он… Точно знаешь? Из-за тебя?

— Нет! У нас ничего не было с Аленой. Однажды только… Но избивает он ее не впервые. Я пытался уговорить ее уйти от него, написать заявление, но там дети. Два пацана. Теперь Алена в реанимации, состояние тяжелое. Вы думаете, ОСБ поэтому Солодовниковым заинтересовалось?