Горячее Белое море - Николай Свечин Страница 50

— Слушаюсь. Но до Онеги сто пятьдесят верст…

— Ничего не поделаешь. Как у вас с людьми?

— С начала года погибли два унтер-офицера управления. Их и так не хватает, а тут еще это. Один утонул в Мезени, когда поехал запасать своему семейству дрова. А второй здесь сгинул. Осматривал уходящий за границу пароход, на море было сильное волнение, он оступился, и его раздавило бортами стоящих друг против друга судов. Людей в обрез…

— И тем не менее пошлите. Срочно! Через месяц пехота поплывет во Францию, нам надо уберечь ее от несчастья. Если мы схалтурим, не все предусмотрим — значит совершим преступление.

Жандарм мялся, мялся, потом все-таки сказал:

— Есть еще канал для шпионов. Правда, далеко отсюда, на Мурмане. Однако если они захотят передать график конвоев с минимальным риском…

— Что за канал?

— В становище Долгая губа германская компания много лет добывала свинцовую руду. С началом войны добыча, естественно, прекратилась. Боши уехали, остался управляющий, шведский подданный по фамилии Сиблунд. На своем моторном катере он, по слухам, перевозит в Норвегию и обратно лиц, причастных к шпионству. Еще хранит в подземных выработках мины, которые потом с небольших парусных судов диверсанты разбрасывают в горле Белого моря. Курьер с бумагами может сесть в тот мотобот и уплыть в Киркенес.

Алексей Николаевич подумал, что такой вариант действительно возможен. И для его операции он сулит катастрофу. Вместо длительного перехода к шведской или норвежской границе полковник Бреде захочет прокатиться до дома с комфортом. И тогда у «пулеметчика Матеуса» не окажется повода остаться на русской земле. И в Германию ему нельзя. Как быть?

— Я сам займусь этим вариантом, когда приеду на Мурман, — ответил сыщик ротмистру. — К вам будет другое поручение: подготовить списки служащих тех компаний, что принимают и отпускают грузы во всех перегрузочных районах. Экспедиторские и штуровые конторы, штивидоры[63], страховые агенты, таможенные эксперты, приказчики, артельные старосты — все.

— Такие списки имеются у портового пристава городского управления полиции Чарошникова, — перевел стрелку ротмистр.

— Дадим, — энергично откликнулся полицмейстер. — А транспортных офицеров тоже приложить?

— Кто такие? — удивились питерцы.

— Лица, отвечающие за погрузку-выгрузку кладей. Как правило, это морские офицеры запаса.

— То есть государственные служащие?

— Да, они подчиняются отделу перевозок управления главнача.

— Подозревать офицеров? — наморщил лоб Азвестопуло.

— Почти все они носят немецкие фамилии.

— Приложите, — велел Лыков и вновь обратился к Фридовскому: — Александр Михайлович, последняя к вам на сегодня просьба.

— Слушаю.

— Те двое из рижского торгового дома, что выслеживали нас вчера… Нельзя у них на квартирах произвести негласный обыск?

— Пока они на службе?

— Да.

— Не знаю, надо изучить вопрос. Если там семьи, куда мы их денем на время обыска?

— Пускай служба наблюдения выяснит и доложит свои соображения.

Ротмистр совсем скис. Приехал какой-то хрен с горы и дает ему распоряжения… Алексей Николаевич понимал это, но не мог себе позволить учитывать самолюбие офицера. Война, люди гибнут тысячами каждый день… Он распустил совещание, и сыщики спустились на первый этаж, во владения Локтева.