Горячее Белое море - Николай Свечин Страница 51

Сыскное отделение напоминало пещеру Аладдина. Всюду на подоконниках, на стульях, на бюро были разложены ценные вещи: золотые и серебряные часы, кулоны, броши, запонки, спичечницы, салфеточные кольца, ложки с вилками, галстучные булавки… Надзиратели согнулись над сокровищами и составляли опись.

Локтев подвел гостей к шкафу, в котором было сложено больше всего предметов:

— Вот, гляньте, эко вывалило. Голова кругом идет.

Статский советник взял мужские часы фасона «Буль» фабрики «Молния»:

— Так-так… Это украдено из ювелирного магазина «Альфа и Омега» Шефтеля в Саратове в январе этого года.

— Откуда вы знаете? — поднял голову надзиратель Пауль.

— Помню, — ответил питерец.

— А мы сейчас проверим!

И надзиратели, и прикомандированные городовые зашелестели списками похищенного, присланными из Департамента полиции. И вскоре городовой Степан Аншуков воскликнул:

— Есть! Номер часов три два девять три восемь восемь?

Азвестопуло посмотрел: точно, они.

Подбежал Никифоров с большой серебряной разливательной ложкой:

— Ваше высокородие, а это откудова?

Лыков тщательно ее рассмотрел и ответил:

— Проверьте списки похищенного из магазина Рысина в Царицыне. Вроде там была похожая.

Глянули в опись — есть такая. Сыскные повеселели. За шесть часов с помощью командированных они опознали почти две тысячи предметов. Заодно обнаружили десяток талонных книжек на приобретение денатурата и поделили их между собой. Алексей Николаевич воспользовался случаем и прочел им лекцию о взломщиках ювелирных магазинов. Самым масштабным делом являлся разгром особняка купца первой гильдии Филиппа в Москве. Утащили ценностей на миллион рублей! В их числе были огромные коллекции фарфора и живописи, старых парчовых одеяний, ковров, серебряной средневековой посуды и кружев. За компанию умыкнули 18 батистовых ночных рубашек и 12 пар фильдекосовых чулок…

В Нижнем Новгороде произошло уникальное ограбление городского ломбарда. Впервые в русской истории воры выжгли бронированную дверь кладовой при помощи автогенного сварочного аппарата. Залогов сперли более чем на 100 000 рублей. По словам свидетелей, взломщики были одеты в офицерскую форму!

Опись похищенного из Ташкентского ломбарда занимала 21 страницу. Правда, сумма была скромной — всего 5 200 рублей. Шефтеля обнесли на 20 000, а Рысина на 14 440.

Канонир 8-го отдельного тяжелого артиллерийского дивизиона Владимир Кемпа, стоя на часах у денежного ящика, сбил с него замок, похитил 45 000 рублей и сбежал. Командир дивизиона полковник Закутовский объявил награду тому, кто поймает вора: сперва две тысячи, а потом поднял ее до пяти. Часть купюр оказались с записанными номерами. При этих словах архангельские сыщики оживились: вдруг Кемпа прибежал сюда и пошел расплачиваться ими в дом терпимости «Новый Свет»? Алексей Николаевич вынул свой блокнот и зачитал вслух цифры. Пятисотрублевые бумажки — 1898 года с литерами АУ, номера от 190543 до 190598. А сторублевки 1910 года имеют литеры ДБ и номера от 161722 до 161753. Дерзайте, коллеги! Те исправно записали сведения.

Многие трофеи, извлеченные из кладовых барыги, оказались от неизвестных потерпевших. Мужская на выхухолевом меху шуба, крытая черным кастором, с бобровым воротником; бархатное дамское черное полупальто фасона «японка» на шелковой подкладке; соболье боа из восьми якутских соболей с надписью «Магазин Хомякова»… Они не значились ни в одном списке. А найти хозяина восьми закусочных ножей или серебряной полоскательницы было совершенно невозможно.