Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 51

– Геннадий? Здравствуйте… – Женька вежливо улыбнулась. – Какими судьбами здесь?

– Да вот, соревнования у нас. Ищу что-нибудь на призы, чтоб не только грамоты вручать.

– Хорошее дело!

– Женя, что же вы на танцы-то к нам не зашли? Понимаю, некогда… И снова приглашаю! Вот вместе с подружкой и приходите! Вас, кстати, как зовут?

– Юлия.

– Очень приятно! Геннадий.

Он даже поцеловал Юльке ручку – вот ведь чертяка! – а потом уже повернулся к прилавку:

– О! Мне бы вот таких брошечек с дюжину. Только чек выпишите с печатью.

– Брошки только на витрине остались! – покосившись на девчонок, неприязненно бросила продавщица. – Возьмите вон ленточки…

– Ленточки, говорите…

– Ладно, Геннадий, мы пойдем. Рада была увидеть.

– А я-то как рад! Так на танцы все-таки приходите.

«А брошки-то продавщица все ж таки решила припрятать, – выходя на крыльцо, отметила про себя Женька. – Раз уж модные… Не повезло Геннадию!»

– И кто этот молодой человек? – Юлька с любопытством сверкнула зеленущими, как у рыси, глазами.

– Тренер. Из спортшколы. Лагерь у них тут.

Рядом с мотороллером у крыльца стоял мотоцикл. Старенький, выкрашенный светлой зеленовато-голубой краской.

– Однако не «Ковровец» и не «Восход», – вслух протянула Колесникова. – А тогда что же? «Иж»? Точно, «Иж»… Но не «Планета» и не «Юпитер»… Старенький… Вон и сиденья раздельные…

– Это, верно, тренер на нем прикатил. – Покачав головой, Юлька фыркнула. – Ну да, старенький. Зато солидный какой!

«Иж», значит… зеленовато-голубой… прическа под битлов, спортивный костюм… кеды… Неужели? По приметам… Да так любого подозревать можно! Сейчас у каждого второго – под битлов, а мотоциклов этих – что грязи! И все же, все же…

– Э-эй, Женечка! Ты что задумалась-то? Идем!

– А? Да-да, идем… Ты с этим Славиком вообще как познакомилась?

– На танцах как-то пристал. – Юлия пожала плечами. – Еле отбилась.

– Ой… Извини!

– Да ничего, дело прошлое. Потом через день я его у автостанции встретила, у газетного ларька. Я там пластинку купила – маленькую, Хиля, кажется. Мама его любит. Ну там «Мимоходом, мимолетом…» и все такое прочее. А он рядом. Заговорил так нагло. Что-то про музыку спросил. А я фыркнула и милицией пригрозила. Так он, знаешь, извинился! Мол, пьяный был. Ну так да, пьяный – я помню, от него пахло спиртным.

– Так у нас обычно все парни на танцах выпивши, – покивала Колесникова – Те, которые повзрослей. Так, а дальше-то что?

– Я даже не ожидала! Короче, помирились, чего уж… Вот он мне пластинки и предложил. Сказал, друг в ателье работает.

Расположенные неподалеку от магазина леспромхозовские бараки представляли собой вполне добротные дома, правда, на две семьи, зато с огородами и хозпостройками – и тут уж всякий старался как мог. Кто-то баньку строил, кто-то – хлев, гараж для мотоцикла, навесы да всякого рода сарайчики-дровяники. Соседей не выбирали, кому полдома дали – тот и сосед, вот и выглядели домики со стороны довольно странно: одна часть выкрашена ярко-синей краской, вторая – давно облупившейся салатовой, половина крыши – шифер, половина – толь, а то и кровельное железо – и так во всем.

– Вон его дом! Желто-серый. – Юлька указала рукой.

Действительно рядом…

Позади барака, чуть выше, на заросшем ивняком и вербой холме виднелось старое кладбище – погост – и развалины старинной церкви Михаила Архангела, от которой еще в двадцатые не осталось почти ничего – взорвали, лишь в местном краеведческом музее сохранились старые фотографии… Хороша была церковь, красивая!