Казанский мститель - Евгений Сухов Страница 51

— Я видел его на прошлой неделе выходящим из подъезда меблированных комнат под названием «Волга», что на Малой Лядской неподалеку от пересечения с улицей Пушкина, — изрек Алексей Илларионович.

— Он что, тамошний постоялец? — скорее самому себе задал вопрос Иван Федорович.

— Не могу знать. Может, постоялец, а может, и нет. Мне-то оно без надобности, — несколько удивленно глянул на вечернего гостя директор последней на Пороховом заводе фабрики на конной тяге. И правда, откуда ему, постороннему для господина в бобровой шубе человеку, знать, постоялец ли он меблированных нумеров «Волга» или так, в гости к кому-нибудь заходил чайку попить?

— Еще что можете сказать? — совершенно иными глазами глянул на хозяина квартиры судебный следователь Воловцов. Теперь господин Угрюмый перестал казаться ему букой и весьма неприятным человеком, иметь знакомство с которым скорее наказание, нежели приятность. Напротив, Алексей Илларионович сделался для Ивана Федоровича весьма симпатичным господином, с которым, как оказалось, приятно вести беседу. И кто бы мог подумать, что человек с таким неприветливым взглядом окажется таким внимательным.

— Больше ничего, — ответил «весьма симпатичный господин».

Воловцов с благодарностью посмотрел на Алексея Угрюмого и искренне произнес:

— Спасибо вам, Алексей Илларионович. Вы очень помогли расследованию.

— Рад бы помочь, — буркнул в ответ Алексей Илларионович, и его сумрачно-печальное лицо слегка посветлело. — Он еще шляпу носит с широкой репсовой лентой коричневого цвета с бантом на тулье, — добавил он.

«Ему бы полицейским надзирателем служить с его-то памятью на лица или сыскным агентом, — подумалось коллежскому советнику Воловцову. — Цены бы ему не было…»

* * *

Дождавшись в Городовом полицейском управлении надзирателя Громыхайло и прихватив его с собой, Иван Федорович, взяв извозчика, направился к меблирашкам на Малой Лядской. Проехав до конца улицы Воскресенской, свернули в Клинический переулок и, проехав по нему три квартала, повернули на улицу Пушкина. Здесь, поднявшись в гору, повернули на Малую Лядскую и, проехав длинный двухэтажный дом и флигелек в три этажа, остановились у третьего, на крыше которого, венчая четвертый этаж, красовалась видимая со стороны улицы Пушкина надпись крупными, без малого саженными буквами:

МЕБЛИРОВАННЫЯ КОМНАТЫ ВОЛГА

Четырехэтажное здание было построено в самом конце девятнадцатого века купцом и промышленником Леонтием Владимировичем Кекиным как доходный дом специально под гостиничные нумера. Причем с электрическим освещением, водяным отоплением и подъемными машинами «лифт». Нумера люкс имели еще, помимо нескольких комнат и кухни, ванные комнаты, стоимость за проживания составляла двенадцать целковых за месяц. Самый же дешевый нумер стоил четыре с половиной рубля. Словом, человек в бобровой шубе и шляпе-федоре из мягкого фетра с репсовой лентой коричневого цвета был не лишен удовольствия проживать с максимальным комфортом и имел для этого средства.

Дойдя до дверей меблированных комнат, Иван Федорович неожиданно размечтался: «Эх, как было бы славно взять этого широкоскулого симпатягу в бобровой шубе прямо сейчас! Дескать, господин хороший, будьте так добры, последуйте с нами!»

«Это куда? — возмутится он. — Не имеете права!»