Девятый перстень - Елена Леонова Страница 55

— Даурия… Даурия, — повторил Пётр Иванович. — Это где-то в Забайкальском крае, если я не путаю. А про Мирона никогда не слышал, — профессор вернул фото Филиппу.

— Она ездила туда, судя по всему, за месяц до смерти. Не знаешь — зачем?

— Соня же была журналистом. Возможно, занималась каким-то сюжетом там.

— От редакции?

— Да. Или сама что-то интересное нашла. Не знаю, — пожал плечами Пётр Иванович.

— Как странно. Я даже не знал, что она туда ездила. Не помню этого.

— Ты тогда много работал, да и было это давненько. Неудивительно, что не помнишь.

— Ну наверное, — Филипп убрал снимок в папку.

— А что там у тебя ещё за бумаги?

— Тоже нашёл на чердаке. Фото было как раз среди этих документов, — Филипп передал профессору папку.

Пётр Иванович начал изучать листы, исписанные от руки.

— Мне кажется, это мамин почерк, — предположил писатель.

Профессор закивал, не отрываясь от чтения.

— Похоже на какие-то заметки, — наконец сказал он.

— Думаешь, это то, над чем она работала в тот момент?

— Возможно. Держи.

Филипп забрал папку.

— Ну что? Будем собираться? — Пётр Иванович встал. — Думаю, пора ехать, чтобы не попасть в пробки.

— Да, давай.

Писатель вложил снимок в папку и отнёс её в машину, решив забрать в Москву.

Что-то странное было в этой неожиданной находке на чердаке.

Глава 43. Москва. Вторник. 10:30

Всю дорогу до дома Филипп думал о странном снимке.

Почему он ничего не помнит о поездке матери в Даурию? Он впервые вообще слышит название такой местности, а если мать упоминала о ней, наверное, запомнил бы.

Софья Сергеевна Журавлёва, или Соня, как по-родственному нежно называл её Пётр Иванович, была по профессии филологом, но так сложилось, что пошла в журналистику и почти всю жизнь проработала в газете «Аргументы и факты». Фамилия «Журавлёва» была по мужу, однако сына Филиппа Софья записала на свою девичью — «Смирнов», так как такую носил брат, известный профессор. Муж возражать не стал.

Филипп помнил, как мать вечерами готовила статьи и часто уезжала в командировки собирать материал. Иногда она рассказывала мужу и сыну об интересных фактах, которые ей удалось узнать, делилась мыслями, советовалась с ними, но близки они не были. Ещё с детства писатель знал, что мама — очень занятой человек, поэтому её часто не бывало дома, и у неё есть какая-то другая, профессиональная жизнь, не связанная с семьёй.

Отец же, наоборот, как и положено, после работы приходил домой. Константин Борисович Журавлёв, отец Филиппа, был занят в сфере информационных технологий. По профессии разработчик компьютерных программ, он много времени проводил за компьютером, закрывшись в кабинете по вечерам, а утром уходил на полный день в офис.

Всё детство писатель провёл в детских садах, лагерях, потом школа и продлёнка, откуда его забирала бабушка, если родители не успевали. Поступив в институт, Филипп уже был предоставлен сам себе, а затем сблизился с дядей, так как понял: его путь лежит в науку.

За рулём, глядя на дорогу, писатель вдруг вспомнил тот год, когда случилась трагедия, унёсшая мать, а затем и отца. Да, тогда Софья много ездила, работая над сюжетами. Уже не молодая, за пятьдесят, она любила путешествовать, смотреть новые и интересные города. Отец же, домосед по натуре, всегда очень расстраивался, видя, как жена собиралась в очередную поездку. Филипп даже наблюдал ссоры, но в силу юности не придавал им особого значения.