Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин Страница 56

Вечером в дверь постучали, и вошел помощник. Он привел с собой жилистого худощавого субъекта с улыбчивым загорелым лицом.

– Здравствуйте, Василий Павлович, – сообразил Лыков, и протянул агенту Двадцатому руку. – Проходите. Извините, что встречаю вас здесь, но Сергей Манолович должен был описать вам неловкое положение, в котором мы оказались.

– Здравствуйте, ваше высокородие!

– Для вас Алексей Николаевич.

– Благодарствуйте. Да, Сергей Манолович мне сообщил. Плохо дело.

– Насколько плохо?

Все трое уселись вокруг стола, и Азвестопуло сразу начал разливать вино из графина по стаканам со словами, как он устал и горло его пересохло.

Нетленный мигом опустошил свою посуду и ответил:

– Ражий Рыжий здесь навроде коменданта. При нем шесть головорезов, все блатные. Приглядывают за приезжими, и не просто так. Выполняют, надо полагать, задание германской разведки. Иначе кому еще здесь надо следить за приезжими?

– Даже так? – удивился статский советник. – Кронид Веревкин, так его зовут на самом деле, был в Питере рядовой дергач. Ну не рядовой, атаман шайки, но личность заурядная. А в Гудауте прямо комендант?

– Прямо комендант. Его люди встречают все пароходы, смотрят, кто приплыл, подозрительных берут в проследку. Которые сушей прибывают, тоже под надзором. Ходят и по гостиницам, смотрят книги постояльцев. Скоро и к вам зайдут, будьте готовы.

– Этого только не хватало, – расстроился Сергей и красноречиво посмотрел на шефа: говорю, надо убивать!

Но Лыков спокойно продолжил расспросы:

– Кто-то из здешних властей знает вашу секретную роль?

– В Гудаутах никак нельзя, Алексей Николаевич. Тут у всех домов есть уши. Моя связь в Сухуме. Там на Лорис-Меликовской улице находится жандармский пункт от Кутаисского управления.

– До Сухума восемь часов езды. А если что-то срочное?

– Телеграмма в магазин готового платья Налбандова со словами «прошу срочно привезти оплаченный товар», за моей подписью.

– Уже лучше, – обрадовался сыщик. – Приедет гонец?

– Не гонец, а два жандармских унтер-офицера в штатском, – пояснил Двадцатый.

– Совсем хорошо.

Шеф обратился к помощнику:

– Мы упакуем Ражего Рыжего и вручим его унтерам. Пусть доставят пленника в окружную тюрьму и подержат там до конца операции.

– Можно хоть сегодня ночью, – бравируя, ответил тот. – Парня я проследил. Живет внизу, в старой части, в доме с розовыми ставнями.

– Сегодня ночью жандармы еще не появятся.

– Я дам телеграмму завтра утром, – предложил Нетленный. – Вечером они приедут.

Они начали обсуждать, как лучше изолировать налетчика. Распорядитель табачной фабрики оказался знающим и наблюдательным человеком. Он рассказал, что Ражий Рыжий каждый день сидит в одном и том же духане Багаракан-Ипа, с якорем у порога, там его штаб. Ночует на квартире, которую выследил Сергей Манолович, а раз в неделю, по вторникам, ездит в Гагры – видимо, с отчетом и за деньгами.

Так составился план. Лыков еще сутки безвылазно просидел в номере. Коридорному сказал, что никак не отойдет от морской болезни. За время его карантина в «Кавказ» приходили бойцы Рыжего, смотрели прописанных номерантов, расспрашивали о них портье. Сыщик в окно разглядел их лица – по счастью, оказались незнакомыми.

К вечеру прибыли два унтера: серьезные степенные мужчины без видимых примет. Алексей Николаевич предъявил им свой открытый лист, описал ситуацию и приказал: