Грехи маленького городка - Кен Джаворовски Страница 56

Мы ехали дальше, и я чувствовала, что Габриэлла ждет моего ответа.

— Ты права, – через некоторое время признала я. – У тебя критическое состояние. И да, ты можешь умереть. Скоро. Но я искренне надеюсь, что этого не произойдет.

— Хотя бы пока я не увижу океан, – добавила она.

* * *

Примерно через час мы съехали с автострады и оказались на окраине городка под названием Нью-Райнленд, по сравнению с которым Локсбург казался Монако. Смерть сталелитейной и угольной промышленности заставила Локсбург захиреть, однако Нью-Райнленд она практически добила: на Мэйн-стрит в восьми витринах из двенадцати виднелись объявления, буквально молившие купить или взять в аренду находящиеся за ними помещения.

Когда мы подкатили к заправке в конце квартала, ее огни погасли, и я чуть не взвыла, кляня невезение. Но они загорелись снова. И снова погасли. Не то с проводкой беда, не то с лампами, а может, и с тем и с другим. В здании заправки свет горел, и было видно, что за прилавком кто-то есть. Впрочем, мне, к счастью, не требовалось туда идти: я могла расплатиться кредиткой в автомате прямо на месте.

В ближайшем к нам углу, в тридцати ярдах от колонок о чем-то спорили подростки, человек десять. Интонации их голосов были под стать городу: в них слышались горечь, злость и подавленность.

Я почти заправилась, когда одна из девчонок толкнула другую и та отлетела футов на пять. Остальные ребята взревели, поддерживая агрессоршу, она принялась снова толкать свою жертву, которая запуталась в собственных ногах, оступилась на выбоине и тяжело рухнула на асфальт. В тот же миг на нее разом напали три девчонки и стали пинать ногами. Бедняжке оставалось только пытаться прикрыть руками самые уязвимые места.

— Келли! – закричала мне в окно Габриэлла, показывая на подростков. Будь у меня время поразмыслить, я бы воткнула на место пистолет со шлангом и уехала оттуда к чертовой бабушке. Но очевидная несправедливость ситуации, где три девицы избивают четвертую, упавшую и беззащитную, заставила меня действовать без рассуждений.

— Эй! – закричала я. Две девчонки остановились, третья даже не подумала. – Эй! Кто же бьет лежачего? Совсем с ума посходили?

Лежавшая девушка попыталась подняться, но поскользнулась и упала снова, отчего некоторые парни заржали. Я подошла, подхватила ее под мышки, помогая встать, сказала:

— Поехали со мной, – и повела к машине.

— Она ворюга! – заорал один из парней.

— Врешь, козел! – через плечо отозвалась девушка.

— Иди в задницу, тварь! – выдал парень, а другой добавил:

— И вы, дамочка, туда же идите. Зачем вы помогаете воровке?

Я открыла заднюю дверцу и попыталась усадить девочку в машину, но та вдруг заартачилась и со словами: «Не нужна мне помощь» – попыталась вылезти обратно.

— Сиди, я отвезу тебя домой.

— Пустите ее! – выкрикнул кто-то из компании. – Она не хочет с такой уродиной ездить!

Все расхохотались. У меня было много ответов на подобные гадости: «Лучше быть уродиной, чем идиотом», например, или «Нагнись-ка, дай увидеть тебя с лучшей стороны», или «Парень, я не красотка, но у тебя вообще рожа на жопу похожа». Однако я проглотила все оскорбления до единого. Будучи женщиной, я оказалась в неблагополучном незнакомом городишке, в темноте и знала, что, даже если показать подросткам средний палец, кто-то из этих лузеров может погнаться за нами бегом, а то и на автомобиле. Я усадила девчонку на заднее сиденье, захлопнула дверцу и под насмешки подростков выехала с заправки.