Белый асфальт - Анна Князева Страница 56

— Вам как-то объяснили это в архиве?

— Сказали – берите, что есть. Дескать, все так и было.

— Да тут же нечего брать. – Стерхова растерянно огляделась. – Три листа с перечнем документов, из которых в деле остались только… – Она достала две тонких тетрадки. – Копия медицинской карты Зориной и конспект урока литературы по роману Достоевского «Преступление и наказание». Для чего к уголовному делу приобщили конспект?

— Зорина составила его за день до исчезновения. В деле нет ни показаний свидетелей, ни фотографий ее комнаты, ни перечня личных вещей. – Сказал Добродеев. – Нет ничего, кроме этой фигни.

— А что со вторым делом?

— Там – полный порядок. Все проверил, документы в сохранности.

Он медленно опустился на стул замер. Только теперь Анна заметила, что Добродеев вымотан до предела: лицо осунулось, на щеках – двухдневная щетина, под глазами – темные мешки. Под расстегнутой курткой виднелась мятая рубашка с пятном от кофе, воротник расстегнут, галстук болтался на груди бесформенным узлом.

— Вы, наверное, устали? – осведомилась она.

— Если, честно, едва держусь на ногах.

Стерхова перевела глаза на Астафьева:

— Отвезите Вадима домой. Пусть отоспится. О делах поговорим завтра.

— Нет, постойте. – Добродеев решительно припечатал рукой столешницу. – Сначала обо все доложу, а уж потом поеду отсыпаться.

— Ну, хорошо. Давайте.

— Первое. Я отыскал пилота Громова и опросил его по поводу второго прилета на Совиную Плаху. Документ лежит в файле. Вы его найдете, но он вам вряд ли пригодится.

— Почему? – удивилась Стерхова.

— Громов ничего не помнит. Информации – ноль.

— И я почем-то не удивлена…

— Что касается личного дела учащегося ПТУ Лубнина, – Добродеев указал на тощую папку. – Вот оно. Но и здесь с информацией небогато.

Анна раскрыла папку и первое, что увидела – фотографию чубатого парня на анкете.

— По крайней мере есть фотография.

— С этим – все. – Отсек Добродеев. – Теперь самое главное. В Краевом управлении мне сообщили, что вы сделали запрос. У меня было свободное время, я сам решил им заняться. Чтобы значит, побыстрее…

— Ну-ну! – воскликнула Стерхова.

— Я все расскажу, но после того, как сам спрошу. – Он сделал паузу и поднял указательный палец вверх. – Каким из этих трех дел мы занимаемся?

— А вам еще не ясно, что все три дела связаны между собой? Завтра, когда отоспитесь, займитесь оформлением документов для возобновления следствия по делам об исчезновении Зориной, Лубнина и Лаврентьевой.

— Я так и думал. В Северске мы засядем надолго. – Констатировал Добродеев.

— Так что там у вас по запросу? Есть результаты?

Добродеев вытащил из пакета прозрачную папку, стал методично доставать из нее документы и выкладывать их на стол.

— Зорина училась на филологическом факультете в Красноярском педагогическом институте. Вот список студентов ее группы на пятом курсе. Здесь… – он указал пальцем. – Помимо Ларисы Викторовны Зориной вы найдете имя Ольги Сергеевны Лаврентьевой.

— Пропавшая журналистка?! Она и Зорина учились в одной группе?! – голос Стерховой оборвался, словно у нее перехватило дыхание, а глаза расширились до предела.

— И не только. – Добродеев положил на стол еще один документ. – Все пять лет учебы в университете они были подругами.

— Как же вы это раскопали?