Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский Страница 57

— Занимаюсь, – сказал он сокрушенно, – но без особенного пока успеха.

Делягин радостно засмеялся: а вот он кое-что узнал! Да-с, газетные репортеры – это такие люди, которые могут дать сто очков форы даже господам судейским, не говоря уже о простых смертных. Так вот, новости у него есть, и это настоящий сенсасьон[21]!

Сказавши так, Делягин таинственно умолк, только носик его живо шевелился вверх и вниз, словно продолжал разнюхивать всякие удивительные известия, которые еще только формировались в невидимых небесных, а равно и преисподних сферах.

Аминин посмотрел на репортера с интересом: так что за новости у него?

— Бьюсь об заклад, ничего подобного вы и ждать не могли, – с энтузиазмом проговорил репортер. Затем оглянулся по сторонам и, понизив голос, объявил: – Анна Тимофеевна Измалкова сбежала!

При этих словах Терентий вздрогнул, а надворный советник нахмурился. Что значит – сбежала? По нынешнему ее состоянию Измалкова совершенно не приспособлена куда бы то ни было бежать, она, если можно так выразиться, усопшая, неживой труп.

— И однако ж вот, – настаивал Сергей Александрович. – Сбежала из морга при часовне, из компании, так сказать, себе подобных. Возможно, общество покойников не показалось ей достаточно изысканным, может быть, имелись иные причины, но нет ее, пропала невесть куда.

И он слегка хихикнул, как бы призывая Аминина оценить его остроумие. Но надворный советник не пожелал разделить столь фривольных настроений.

— Это сведения достоверные или просто газетная утка? – осведомился Феликс Васильевич.

Делягин даже обиделся. Стал бы он морочить голову господину Аминину всякими там утками и тому подобными летающими животными! Если надворный советник не верит самому правдивому в России человеку, то может добраться до морга и все выяснить на месте. Лично он только что оттуда – и в морге тела нет. Куда-то подевался и сторож, так что, может быть, об исчезновении Измалковой не знает пока даже господин Утицын. Он, Делягин, и сам бы с удовольствием составил компанию господам судейским, но срочные дела требуют его немедленного присутствия в газете.

И Делягин, шаркнув ножкой, растворился в снежном воздухе Санкт-Петербурга.

Вскорости Аминин с помощником уже входили в кабинет Утицына.

Следственный пристав, явно не ожидавший их появления, несколько растерянно поднялся им навстречу из-за широкого, как плита, канцелярского стола. Представив Утицыну своего помощника, надворный советник осведомился, как идет следствие по делу Измалковых?

Слегка обескураженный пристав отвечал, что следствие идет – не так, может быть, скоро, как хотелось бы, но, вне всяких сомнений, продвигается вперед. А чему, собственно, он обязан визитом господ судейских?

— Я хотел узнать, не установил ли судебный врач беременности у покойной Анны Тимофеевны, – с необыкновенной прямотой отвечал Аминин.

Аркадий Филимонович сначала удивился, потом, кажется, догадался, о чем идет речь, и поглядел на Аминина с интересом – он полагает…

— Полагаю, – кивнул надворный советник. – Так что установил врач: была ли Измалкова брюхата?

Утицын замешкался на секунду, затем покачал головой – нет, ни о чем подобном ему не докладывали.

— Жаль, – задумчиво сказал Аминин, – это могло бы сильно продвинуть следствие.