Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 58

В тот вечер, второго мая, все они изрядно напились.

Кирилл принялся утешать Эвелину, рассказывая байки про своих деревенских дядьев: «Представляете, один пошел на первомайскую демонстрацию. Ему дали нести портрет Берии, а тот отказывался и кричал: “Берия враг народа!” Дядьку арестовали, а потом, двух месяцев не прошло, выясняется: Берия действительно враг народа, английский шпион!»

Никуда в тот вечер Эвелина с дачи не уехала, наутро отвезла Антона с Кириллом (и себя самое) в институт.

Когда выходили из машины, завидели Ульянова с Бадаловым, которые покуривали на «сачкодроме» перед вузом.

Ульянов закончил вуз, поступил в аспирантуру и стал секретарем комитета комсомола всего факультета. Казалось, он не решил, по какой стезе продвигаться: научной или партийно-комсомольской, – но то, что жизнь ему сулила большое будущее, было очевидно.

Бадалова в аспирантуру не взяли, но он женился на москвичке, тем самым закрепился в столице и распределился в какой-то «почтовый ящик», которых полно было в окрестностях Техноложки.

Бадалов с Ульяновым с максимальной вежливостью поздоровались с профессоршей, и усмешливо-снисходительно – с «пионерами». В их головах, конечно, не укладывалось: с какой это стати завкафедрой и профессор на личном автомобиле развозит каких-то там второкурсников. Что их такое связывает и какой вдруг вес приобрели Антоша с Киром?

Параллельно с этой, мелкой и частной жизнью, шла в стране жизнь большая, общественно-политическая.

Брежнев заделался писателем, и в главном литературном журнале страны, «Новом мире», в тот год печатались его мемуары: «Малая земля», «Целина», «Возрождение». Мемуары немедленно вышли отдельными книгами, тиражом пятнадцать миллионов экземпляров, Вячеслав Тихонов зачитывал их на радио, Юрий Каюров – на грампластинках. По книжкам генсека проводили читательские конференции, школьники и абитуриенты писали сочинения, обязательные вопросы появились в экзаменах по марксистко-ленинской философии. В московской Техноложке открыли музей, посвященный Малой земле – почему, зачем?

Разумеется, в народе это вызвало новый вал анекдотов. Говорили, что теперь в анкетах появится вопрос: «Принимали ли вы участие в грандиозной битве на Малой земле или отсиживались в окопах Сталинграда?» Рассказывали, что Брежнев прочитал в журнале свои мемуары и пришел в восторг: как он хорошо пишет!

Чтобы уравновесить впечатление от брежневских опусов, «Новый мир» вдруг опубликовал довольно подозрительного Василия Аксенова, а потом – «Алмазный мой венец» Катаева.

Дело было в начале лета, Антон шел в институт, на консультацию перед экзаменом. Зарулил в библиотеку у Новых домов. Смотрит: новинка. Новый журнал, «Новый мир», Катаев. Да еще такая тема!.. Ясно, на абонементе очередь когда еще дойдет. Сел в читальном зале и прочел роман, с начала до конца, часа за три. Ни на какую консультацию так и не попал, а экзамен все равно наутро сдал на четыре.

В конце июня студенты отправлялись в стройотряд – на этот раз дальний, в Абакан. А за два дня вдруг позвонила Люба: «Хочу пригласить тебя в гости. Приезжай на “Войковскую”, мамы не будет».

Люба наготовила вкусностей. Готовила она похуже Эвелины Станиславовны, но все равно весьма прилично. Раньше разносолами Антошу не баловала. Сейчас они ели плов, пили армянский коньяк и слушали изданные в Париже диски Окуджавы и Высоцкого, ленноновский «Имэджин» и последние пласты «Квин».