Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 59

Эвелина Станиславовна была выездной, ее посылали на конгрессы и симпозиумы, и в капстраны тоже. В прошлом году и Люба сподобилась побывать в Чехословакии и Польше по турпутевке – вот и привозили они «родные» диски. У Антона возникало искушение попросить переписать хоть что-то на свою катушечную «Дайну», но он подавил его. Не надо никогда ни о чем просить свою любовницу, почему-то казалось ему: «Она и так давала и дает мне очень многое».

Люба в тот вечер была необычно нежной и грустной. И только утром Антон узнал, почему.

Он, как всегда, когда они были вместе, сварил кофе. Это была его почетная обязанность и привилегия: варил в турке, если они встречали утро в его или ее квартире; в капельной кофеварке, когда на даче.

Сервировал на кухне, позвал девушку. Она, в халатике на голое тело, чинно села, глядя в сторону – куда-то на разросшиеся во дворе тополя.

– Ты, наверное, расстроишься, но я должна сказать… Нам не надо больше встречаться.

– С чего ты так вдруг решила?

– Я выхожу замуж.

– Выходишь? – усмехнулся Антон. – А онразвелся, что ли?

– Кто «он»? – нахмурилась девушка. – Кого ты в виду имеешь?

– Ну этот твой любовник многолетний. Женатый. Бородатый, на бежевой «шестерке».

– Много ты знаешь! Маменька моя напела?

– Ты что, не поняла? Я люблю тебя, потому хочу все о тебе знать!

– Хорошо, мистер Всезнайка! Великий наш ученый и естествоиспытатель!.. Да, это он, Илья. И он разводится.

– Разводится? – хмыкнул Антон. – Или развелся? Это две большие разницы, как говорят в Одессе.

– Тебя это вообще ни разу не должно колыхать! Как бы там ни было, нам нельзя больше встречаться. Я так решила. И это была наша с тобой последняя встреча. Так сказать, прощальный поцелуй.

– Ты так решила. Ну, ясно. Что делать. Что я могу вообще супротив твоего решения поделать.

– Давай останемся друзьями. Ты прекрасный человек, Тошенька. Умный, честный, неженатый. И я уверен, ты найдешь себе настоящую любовь. И по возрасту тебе более подходящую. Зачем тебе я, такая старуха?

– Ну, хорошо же. Когда у тебя опять обломится с твоим кандидатом наук и завлабом, я снова буду ждать тебя с распростертыми объятиями. А может, и не буду.

Пока готовил кофе, Антон надеялся после завтрака снова нырнуть с Любой в постель, но теперь дудки. Пошел в спальню одеваться.

На прощанье, на лестничной клетке, у лифта, она его поцеловала и прошептала: «Ты навсегда останешься моим самым прекрасным приключением».

Назавтра он улетел в стройотряд в Хакасию, в Абакан.

Полный самолет студентов в стройотрядных куртках.

Эдик опять не поехал. Отец достал ему билеты на пароход по Волге – не в «круиз» и не в турпоездку. Просто пассажирский теплоход с остановками на волжских пристанях. Без питания, без экскурсий.

Вместе с Эдиком отправилась Валентина – папа Анатолий Маркович целых две одноместные каюты организовал!

Манкировала стройотрядом и Юлька Морошкина. Ходили слухи, что она собралась замуж. Друзья видели ее несколько раз в институте в компании красивого, высокого старшекурсника.

Про Пита и вовсе ничего не было известно – да и не хотелось с ним иметь дело.

Хорошо, что рядом оставался Кирилл: можно и побалагурить, и пожаловаться на начальство, и совета спросить.

В дальнем стройотряде работали крепче, чем в столичном – без оглядки на трудовую инспекцию и технику безопасности. С девяти утра и до девяти вечера было нормой. Получалось часов по шестьдесят в неделю.