Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин Страница 59

Так и порешили. В темноте Василий Павлович пришел к сыщикам в номер и рассказал, что пропажа атамана взбудоражила уголовных. Шестеро осиротелых бандюганов облазили все окрестности и окончательно растерялись. Старший из них по кличке Маноез велел своим лечь на дно до прояснения ситуации.

– Как его зовут? – перебил агента Сергей. – Майонез, наверное. Соус есть такой.

– Соус есть, в честь него дурака и назвали, но именно что Маноез. Есаулом состоит при Рыжем. Но я продолжу. Среди ребят сейчас недоумение, переходящее в уныние. Можно их всех переловить и туда же в Сухум законопатить на отсидку.

– Василий Павлович, а зачем нам это делать? – не согласился шеф. – Шпионы насторожатся, пришлют новых соглядатаев. Пусть старые фланируют, нам они не опасны. Вы лучше скажите, как в городе обстоят дела с мошенниками? Мы же с Сергеем Маноловичем махеры первый сорт! Приехали сюда деньги чеканить за счет дезертиров. С кем нам вступить в сделку, подскажите.

Нетленный потер лоб:

– Махеры? Дельцы-удальцы? Вы спекулянтов имеете в виду? Сейчас они на первом плане.

– Спекулянты пробраться в бухту Мюссеры не помогут. Помогут контрабандисты.

– Эти? Хм. Есть такие и у нас в Гудауте. Как ни странно, русские.

– Почему странно? Потому, что не греки? – догадался Сергей.

– Именно так. По всему берегу или греки, или абхазцы. Армяне иногда только. А здесь собралась, можно сказать, особенная шайка. Человек до десяти, всех и не сосчитать. Кстати, среди них есть и такие, кто прячется от призыва.

– Вот они нам и нужны, – вдохновился коллежский асессор. – На какой козе к ним лучше подъехать?

Но в этот раз Нетленный только развел руками:

– Вижу их в кофейне Мунтяна, пьют ребята крепко. Главный у них Терентий Арбуз – такая у него настоящая фамилия. Военный моряк, лишился кисти левой руки, уволен вчистую. Собрал ватагу и гоняет теперь аж в Турцию! Две фелюги у них.

– Что возит?

– Шелковые ткани, слышно. И сабзу[58], шепталы[59], рис, кофе, спирт, много и табаку. Еще сукно – его же теперь в России не купишь.

Действительно, военное командование забрало все сукно для нужд армии, запретив его оборот среди населения.

– Как же их фелюги прорываются сквозь наши блокадные миноносцы? – удивился Лыков.

– Говорят, он со своими товарищами, моряками, договаривается. Платит им спиртом, они и пропускают.

– Пусть торгует, черт с ним, – решил Лыков. – Как нам познакомиться с Арбузом?

– Не знаю, Алексей Николаевич, – честно ответил агент. – Сам я с ним не якшаюсь и даже общих приятелей не имею. Может, через Фиму Гробокопателя?

– Это что еще за фигура?

Нетленный оживился:

– Фигура, как вы сейчас про себя сказали, первый сорт. Мыловар со всеми, кто может быть ему выгоден. И со спекулянтами, и с контрабандистами. Краденое скупает. Моему хозяину справку достал, что у него болезнь диабета и в армию ему никак нельзя. За пятьсот рублей!

– Он нам дорогу перебежит, мы сами такие справки выдаем, – возмутился Азвестопуло.

– Познакомимся, а потом скормим его Нищенкову, – постановил Лыков.

– Кто это? – полюбопытствовал Двадцатый.

Алексей Николаевич не стал скрывать:

– Начальник контрразведки штаба Черноморского флота. Помогает нам в операции.

– Ага. Значит, так, – Василий Павлович многозначительно поднял палец. – Завести знакомство с Фимой проще простого. Надо лишь показать, что у вас имеются деньги. Большие средства! Потом Гробокопатель выведет на контрабандистов. Если это будет ему выгодно.