След на болоте - Андрей Посняков Страница 6

Да, еще имелась у Макса подруга в Тянске, из бывших школьных, и с той-то все было по-взрослому… Но тоже что-то не срослось — слишком уж меркантильной оказалась… и это еще мягко сказать! Так что в свои двадцать три года Максим Мезенцев считался в Озерске завидным женихом — тем более что он учился заочно и уже со следующего года мог претендовать на лейтенантское звание и на полную должность, без всяких там «младших помощников». А это и уважение, и оклад не как у сержанта.

* * *

— Так и кому тут ночевать-то? — потянувшись, зевнул Сорокин. — Всю ночь ведь ливень!

— А вчера? — тут же парировал Макс. — Дождь-то не с утра начался… Кто-то, может, и был… да задержался — тот же дождь и пережидал.

— Так в деревне никаких следов! Значит, никого и не было.

— Могли в палатке… или в шалаше… Ищем!

* * *

В заброшенной деревне Ляхтино из десятка изб укрыться или заночевать можно было лишь в двух, и то с большой осторожностью. Сгнило давно уже все! Так что проверку провели быстро — никаких свежих следов. Верно, с зимы еще никто в избы не заходил — печки не топил, оставленные охотниками крупы и соль не трогал.

— Все же я думаю, что у городских нынче три выходных выпало, — шагая по узенькой тропке, вслух рассуждал Мезенцев. — День Победы сегодня — пятница. Потом суббота, воскресенье… Неужто родственников деревенских навестить никто не собрался? Да на рыбалку… А?

Тут Максим был прав, с недавних пор девятое мая — День Победы сделался выходным днем, а потом ввели и пятидневную рабочую неделю… Правда, далеко не для всех, о чем не преминул заметить и участковый:

— Пятидневка-то только у некоторых. Ну на «Техприборе», на «Металлическом»… Ох, звали меня туда — чего, дурак, не пошел?

— И правда, чего не пошел? — съязвил Макс.

— Сам не знаю, — пожал плечами Сорокин. — Романтики, наверное, захотелось… Не знаешь, Дорожкин когда из отпуска выйдет?

— Х-хо! Да он только ушел. С Катькой собрались родственников в Саратове навестить.

— Ого! Когда ж он появится?

— Да к июню должен.

— К июню…

— Ну, пошли, к речке пройдемся…

* * *

Участковый с тоской посмотрел в затянутое серыми облаками небо. Вот ведь денек нынче… Выходной, чтоб его… Праздник! Сколько планов было… А тут — на тебе… Хотя дядька-кадровик не зря велел хотя бы год в этой глуши продержаться, а уж потом обещал подобрать хорошую должность! Не должен бы обмануть, все-таки родственник…

— Оп-па! — резко остановившись, опер склонился и потер руки. — Ну вот оно! Костерок кто-то жег. И совсем недавно… Глянь-ка, Вася! Что скажешь?

— Ничего не скажу, — недовольно буркнул участковый. — Кострище как кострище.

— Ты на консервные банки взгляни! Видишь — обожженные? Так только туристы делают. Наши бы просто так выбросили, а эти вот — в костер.

— Ну и где они, эти туристы? Куда делись-то?

— Туда же, откуда и взялись! — Максим азартно потер руки. — По реке приплыли. На байдарках… Да, думаю, так… Давай-ка тут походим, поищем…

— А чего искать-то?

— Так, что-нибудь…

Походив по бережку минут десять, милиционеры все же кое-что нашли. Вбитые в землю деревянные колышки — палатка! — примятая трава у самой воды — байдарки волочили… следы от кед, порванный белый шнурок… и промокшую пачку от болгарских сигарет «Тракия» ценою в тридцать копеек. Пустую.