След на болоте - Андрей Посняков Страница 7

— С фильтром, — прокомментировал Максим. — Мужики такие редко курят.

— Так что же, будем курящую бабу искать?

— Не бабу, Вася, а девушку!

Спустившись к самой воде, Мезенцев посмотрел вдаль:

— Сейчас прикинем, куда бы они могли податься. Вряд ли вверх по течению — оно нынче бурное… А куда Мокша впадает?

— Что впадает?

— Ну вот эта, Мокша-река… — Максим задумчиво покусал губу. — А впадает она в Койву! А та — в Онежское озеро. Койва — это не река, а речища! Там пароходы ходят, баржи всякие…

Скрывая ухмылку, Сорокин похлопал глазами:

— И что с того? Нам их теперь на Онеге искать?

— Я к тому, что Койва — река людная, — терпеливо пояснил опер. — Там и пристани, и поселки… Можно будет позвонить, предупредить — если байдарочников встретят, то… Правда, тут и по-иному может выйти. Туристы вполне себе могли какой-нибудь грузовик нанять или небольшой автобус, типа «кавзика», они так иногда практикуют. Незаконно, конечно, но… Дорога-то к самой реке подходит… Вот тогда сложненько будет искать. Хотя что пока говорить? Поехали к нашим!

— Поехали! — Участковый обрадованно заулыбался и первым зашагал к мотоциклу. Идти-то было километра два, к повертке…

* * *

Примерно через полчаса ярко-голубой «Урал» с узкой красной полоской на коляске уже катил по Ляхтинской дороге, старательно объезжая лужи. Впереди, за поворотом, вдруг показались двое…

— О! Кажется, наши! — воскликнул сидевший на заднем сиденье Максим.

Коллеги тоже заметили своих, замахали руками.

Приблизившись, Сорокин заглушил двигатель…

— Ну как у вас? — тут же поинтересовался начальник.

— Да кое-что есть, — ответил Мезенцев и тут же доложил во всех подробностях…

Игнат слушал внимательно, не перебивая, лишь протянул словно бы про себя:

— Байдарки, говоришь… А у нас тут — мотоцикл!

— Мотоцикл? — неподдельно изумился Максим. — Что за мотоцикл?

— Да пока следы только, вон за той лужей, в глине… Африканыч вон гипсует…

— Я и сфоткал уже, — поднял глаза криминалист. — Макс, помоги… Вот здесь подержи… ага… Вот, говорил же — тут, в глине, уж точно какой-никакой следочек да сыщется, несмотря на вчерашний ливень.

— Так что скажешь-то? — начальник присел рядом на корточки.

— Хороший следок, четкий, — радостно улыбнулся Матвей Африканыч. — Судя по всему — какой-то легкий мотоцикл. «Ковровец», «Восход», «Минск»… или «ДКВ» трофейный… Протектор штатный.

— Да уж, таких что грязи!

— Однако кое-что есть… Колесико-то проколото было… Вон, видно. То ли на сук напоролся, то ли на штык от винтовки…

— Либо на старую борону!

— Либо на борону… Но в любом случае колесо, скорее всего, изнутри подклеено. Да и камера… Не такая уж, конечно, примета, но…

— Хоть что-то, — усмехнулся Максим. — Только вот при делах ли этот мотоциклист будет?

— Найдем — спросим, — ответил Ревякин. — Даже если и не при делах, то наверняка что-то мог видеть, слышать… Кстати, там дерево подпилено было. И спил-то свежий!

Игнат вдруг прислушался… и неожиданно улыбнулся:

— О! Кажись, трелевочник! Ну наконец-то.

* * *

Трелевочный трактор «ТДТ-55», новенький, вполне себе элегантный, с одноместной металлической кабиной, выкрашенной в бордовый цвет, словно бы излучал силу и мощь. Затормозив у лужи, тракторист — вихрастый молодой парень в промасленной спецовке и кепке — заглушил двигатель и выглянул из кабины.