Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко Страница 63

— Он вам настолько доверяет?

— Наверное, – просто ответила девушка.

— Как, по-вашему, чувствовал себя сегодня доктор Хилл?

— Он был все еще очень слаб, почти все время спал. У него была небольшая лихорадка. Правда, когда я зашла утром, он проснулся, узнал меня, даже улыбнулся. Я так порадовалась за него!

Инспектор сочувственно покивал и спросил:

— Для вас стало неожиданностью, когда ему снова понадобилась срочная помощь?

— Мы здесь почти привыкли к неожиданностям, – вздохнула сестра. – Но, конечно, я очень расстроилась: мне казалось, он потихоньку идет на поправку.

— Вы заходили к нему незадолго до этого момента?

— В два часа, то есть примерно минут за тридцать-сорок до этого. Доктор Хилл спал – ворочался, правда, но спал.

— Вы работаете только днем. Кто же присматривает за ним ночью?

Сестра Барлоу охотно объяснила:

— По ночам у нас всегда работают дежурные врачи и медсестры. Позавчера, когда бедного доктора Хилла попытались отравить, оставался дежурить сам доктор Кэмпбелл. Потом – доктор Баббингтон. Этой ночью доктор Кэмпбелл снова собирается дежурить. О, он так вымотался, до слез жалко на него смотреть!

— Кроме вас и главного хирурга еще кто-то может зайти в кабинет к Хиллу?

— Больше никто.

— Вы уверены? Вы могли не заметить: дверь кабинета отсюда не видно.

— Не видно, – согласилась сестра. – Но кабинет запирается, с тех пор как бедного доктора Хилла там положили.

— И у кого же ключ? – насторожился Найт.

— Один постоянно у меня, – она вытащила из кармана фартука ключ, продемонстрировала его и снова спрятала. – А второй у доктора Кэмпбелла. Свой он отдавал доктору Баббингтону, когда тот дежурил прошлой ночью.

— У кого еще может быть ключ?

— У нашей уборщицы, Купер, есть ключи от всех дверей, – подумав, сказала медсестра. – Но доктор Кэмпбелл сразу отобрал у нее ключ от кабинета доктора Хилла, после того как запер его.

— Благодарю, миссис Барлоу.

— Я могу что-то еще для вас сделать?

— Пожалуйста, передайте главному хирургу, что я хотел бы поговорить с ним завтра.

— Минуточку…

Сестра Барлоу достала с полки журнал, подписанный «График работы хирургического отделения больницы Святого Варфоломея».

— С утра у него операция, – сообщила она, открыв нужную страницу: – очень сложная, по удалению…

— Можно без подробностей.

— Затем совещание у директора больницы… Думаю, он освободится не раньше трех часов.

— Значит, я приду в три.

— Я ему обязательно передам, не беспокойтесь.

— Почему вы так подробно расспрашивали ее о ключах? – полюбопытствовал Финнеган, когда они с инспектором Найтом шли к остановке омнибуса. – Думаете, с этим новым приступом у Хилла что-то не так?

— Не знаю, я не врач, – пожал плечами инспектор. – Я лишь заметил, что Кэмпбелл сильно встревожился, когда увидел Хилла без сознания.

На остановке они расстались: Найт объявил, что сегодня больше никаких следственных действий не предвидится, и поехал в Скотланд-Ярд.

По дороге инспектор вдруг вспомнил, что уже три дня не навещал матушку с ее больной ногой. Он постарался успокоить свою совесть тем доводом, что оставленный им на Беркли-сквер камердинер присылал ему утром и вечером донесения о самочувствии графини и эти донесения с каждым разом становились все более оптимистичными. Однако Найт понимал, что такие оправдания не выдерживают критики – и особенно в глазах его матушки. Можно, конечно, заглянуть к ней попозже вечером, но она, несомненно, будет занята важнейшим делом – подготовкой своего туалета к завтрашнему приему. В этом случае его присутствие будет излишним…