Пирожки со вкусом преступления - Селия Брук Страница 63

— А вы не боитесь, констебль? – влезла проныра Бет. – Вдруг вы берете пирожные из рук преступницы?

— Бет! – воскликнула Мэри.

— Не беспокойтесь, пожалуйста, – нашелся Эббот, – к острому язычку мисс Армстронг я давно привык. Вот только скажите своей подруге, что терпение мое не безгранично.

Мэри подчеркнуто вежливо передала ему тарталетки, и констебль ретировался под пристальным взглядом Бет.

— Ты чего добиваешься? – нахмурилась Мэри. – Он ведь до сих пор считает, что это я напала на Рафферти. Иногда мне хочется, чтобы он действительно арестовал тебя за что-нибудь. Тебе не повредит посидеть в тишине и подумать.

Бет только рассмеялась.

— Страшно! – прокомментировала леди Брайтли из-за ее спины. – Коричневый убийца. Коричневый убийца!

— Она целый день его вспоминает, – вздохнула Бет, – как только в парк приехали. Словно тут под каждым кустом коричневый убийца.

Мэри протянула леди еще одно пирожное и наклонилась к старушке:

— Леди Брайтли, вы в безопасности! Никого тут нет.

— Есть. Тут! Коричневый… Страшно…

Мэри хотела было налить бедной леди сока, но тут заметила на дорожке какое-то оживление. Она подняла голову и обомлела. Сопровождаемый толпой журналистов и явно растерянный от всеобщего внимания, в ее сторону двигался Гленн Рафферти собственной персоной. Зубочистка Агнес поддерживала его под руку и нервно озиралась вокруг, словно спрашивая себя, зачем они сюда пришли. Друзья Мэри остолбенели, глядя на то, как критик осторожными, неуверенными шагами движется, без сомнений, в их сторону.

— У меня с собой толстая книжка, – предупредила Бет, – если что, отправлю его обратно в больницу!

Мэри не ответила, только тронула подругу за руку. Эммет одернул свой неизменный зеленый пиджак при виде очередного набега журналистов и вплотную придвинулся к Мэри.

— Страшно, – произнесла негромко леди Брайтли и заворчала, потому что из-за спин сплотившихся перед лицом опасности друзей, ей ничего не было видно.

Рафферти выглядел совершенно потерянным, от былой самоуверенности не осталось и следа. Голову его охватывала аккуратная повязка, а опирался критик на тонкую, похожую на оленью ногу трость. Его жена смотрела на окружающих полубезумным взглядом. Казалось, она просто не верит в происходящее. Этот взгляд напугал Мэри, и на миг ей показалось, что она зря вычеркнула Зубочистку из списка подозреваемых. Это заметила и Бет.

— По-моему, – отметила она, пока парочка неумолимо приближалась, сопровождаемая возбужденной толпой, – именно так и выглядят жены, которые покушались на мужей.

Мэри не успела ответить. Семейство Рафферти уже вплотную подошло к палатке с лиловым флажком. Прославленный кулинарный критик встал у витрины с пирожными и немигающим взглядом уставился на тарталетки.

Мэри стало холодно.

— Здравствуйте, – тихо произнес Рафферти совершенно неузнаваемым голосом.

— Здравствуйте, – эхом откликнулись все в палатке.

— Простите, я ничего не помню. Но мне сказали, я писал какие-то кулинарные статьи.

Последовала пауза, во время которой слышались только щелчки затворов фотоаппаратов.

— Не знаю, как это возможно. По-моему, я совершенно ничего не смыслю в еде.

Друзья переглянулись, но не нашлись что ответить.

— Здесь все хвалят ваши тарталетки, – продолжал Гленн Рафферти. Изумленная публика ловила каждое его слово, и даже леди Брайтли перестала повторять, что ей страшно.