Кровь служанки - Алеся Кузнецова Страница 64

– Мирон… – Эва немного замялась, – два года все-таки рядом, но почему тогда у меня ощущение, что он что-то скрывает и чего-то боится? Хотя нет, не он. Если бы не ураган, нас бы здесь вообще не было бы. Он не мог спланировать это заранее. А за пару дней так невзлюбить человека, чтобы убить, – тоже невозможно. К тому же он идеальный работник. И человек хороший.

– Арно… – она усмехнулась без радости, – это вообще… даже думать глупо.

В библиотеке стояла такая тишина, что она слышала собственное дыхание. Эва откинулась на спинку кресла, глядя в сторону витражей с изображением святых.

– Вас послушать, они тут все словно с витражей сошли, – откликнулся чей-то голос из-за соседней спинки кресла.

Эва вздрогнула, и, цепляясь за подлокотники, вскочила на ноги. По телу пробежала дрожь. Она медленно обошла высокое кресло и уперлась взглядом в невозмутимое лицо Федора. Он улыбнулся:

– Опасная привычка – размышлять вслух.

– У каждого свои особенности. Но приличные люди не подслушивают, а дают как-то понять, что ты в комнате не один.

– Простите, не удержался. Очень интересно было послушать как вы всех оправдываете. Хорошо, что вы не пошли в следователи.

Эва почувствовала, как гнев поднимается к самым ключицам и поджала губы.

– Присаживайтесь, – Федор, не меняя своего положения в утопающей глубине бархата, указал ей на кресло напротив:

– Будем размышлять вместе.

– Спасибо, я постою, – отрезала она.

– Как хотите, – он пожал плечами, но взгляд не отвел. – Только имейте в виду, что стоя думать неудобно. Хотите я помогу вам с этим допросом?

– У меня не допрос, а размышления.

– А по-моему, вы сами себя сейчас допрашиваете. И в этом вы куда жестче, чем если бы были с любым другим.

– Интересная теория, – Эва скрестила руки. – И зачем же это мне по вашему мнению?

– Потому что внутренне вы сами знаете: иногда правда – это то, что вы себе уже сказали, но еще не признали.

Она прищурилась.

– Вы пытаетесь меня вывести на что-то конкретное? Или мысль о возможной виновности Дианы задела за живое?

– Я просто слушаю, – рассмеялся Федор. – И вижу, что одна из ваших «мыслей» уже отбрасывает слишком длинную тень.

– Даже если так, вам-то какое дело?

– Мне? – он снова стал более собранным, но все же усмехнулся уголком губ. – Я хочу понять, что здесь на самом деле произошло. И кто в этом замке опаснее, чем кажется.

Эва медленно опустилась в кресло напротив него. Мягкий свет торшера оставлял его в полутени, но черты лица были хорошо видны. Эва заметила напряженную жилку на его виске и чуть нахмуренные брови.

– И вы, конечно, уже знаете, кто это.

– Нет. Но я знаю, что в вашей версии вы кого-то исключили слишком рано. И это может стоить вам гораздо дороже, чем вы думаете. Польщен, что я должен быть где-то в самом конце подозреваемых. Или наоборот, оставили самое главное на десерт?

Он говорил спокойно, без нажима, но каждое слово будто касалось открытой раны. Эва отвернулась к витражу, но в висках уже пульсировала мысль: откуда он знает, что я колебалась? И все же, несмотря на его жесткость, в голосе слышалась странная интонация – не только подозрение, но и скрытая готовность встать на ее сторону, если опасность окажется ближе, чем кажется. Она постучала пальцами по краям кресла и снова повернулась к нему:

– А что, если так вы просто пытаетесь у меня выведать, что именно я поняла за ужином?