Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф Страница 64

— Спасибо, Рафаэле. Я пришла сюда, чтобы обсудить одну важную тему.

Он заинтересованно наклонился вперед и сложил в замок руки:

— О чем речь?

— Меньше чем через пару месяцев Рождество. Я занимаюсь сбором средств для хосписа. Стараемся обеспечить стариков достойными условиями жизни, медицинской помощью. Была бы вам очень признательна, если бы вы как-то поддержали нашу инициативу.

Рафаэле кивнул. Его внимание было полностью сосредоточено на Франческе.

— Это важное дело. Какая именно помощь вам нужна?

— Мы бы обрадовались любому пожертвованию. Даже небольшой вклад может сделать большое дело.

— Хорошо, подумаю, как лучше все устроить.

Франческа сделала глоток, словно хотела скрыть в ароматной пенке свое беспокойство, прежде чем назвать истинную причину своего визита:

— Вы стали успешным человеком.

— В этом заслуга моего приемного отца. Я был уверен, что он настоящий и что мать у меня всего одна. Но вряд ли вам нужна моя исповедь.

— А я ведь знала ваших родителей. С вашим отцом, Бенито, росла на одной улице.

Франческа с интересом рассматривала Рафаэле, плод любви двух таких разных людей. Последнее время она втайне сожалела, что в ее жизни все сложилось иначе.

— Мне будет достаточно нескольких ваших слов. Кем была моя мать? – В этот момент слово «мать» прозвучало по-особому, словно вызывало застарелую тоску.

— Агата? – Франческа покрутила чашку с кофе. Ее глаза затуманились воспоминаниями. – Она спасала женщин, людей, пострадавших от насилия. Искала справедливость. Говорят, работала на полицию, но я не уверена.

Рафаэле усмехнулся:

— Служила закону, погибла от рук вершителя беззакония. Как мотив преступления – вполне себе убедительный.

— Не относитесь к Бенито предвзято. Уверяю, его есть за что уважать. – Франческа произнесла это с нотками теплоты и нежности.

— Вы с ним знакомы лично? – Фраза прозвучала несколько резче, чем ожидалось.

— Разве не поэтому я здесь? – Монахиня мягко улыбнулась. – У нас ведь обоюдная заинтересованность в этой встрече. Почему бы вам не поговорить с ним?

— Это исключено. Наши пути уже давно разошлись. Вы с ним росли, поэтому его защищаете.

— О жизни в мафиозной среде я знаю не понаслышке. На юге в те времена мафия порой становилась и папой, и мамой. По-другому вряд ли было выжить, особенно нищим.

— Выбор есть всегда. Вы часто общались с моей матерью? – Он слегка наклонил голову. Его глаза заблестели интересом, мягко и уверенно он провел по волосам, и у Франчески заныло сердце, будто она на секунду вернулась в прошлое, когда перед ней сидел сам Бенито.

Она печально улыбнулась:

— Агату я встречала пару раз. Вначале она лишь заочно посылала к нам женщин, которые отказывались от своих детей. Мы забирали их. Были и ребятишки убитых в мафиозных разборках. Их меньшинство. Это все. Но ваш отец знает намного больше. Каждый день он ходит обедать в «Золотую чашку». Слышала, что когда-то Бенито помог хозяину этого ресторана и теперь может на него рассчитывать. Да пребудет с вами Господь! – Франческа незаметно выдохнула, будто сделала важное в своей жизни дело, намного большее, чем спасение женщин от насилия или любовь к брошенным детям.

— Простите. – Он поднялся. – Мне надо торопиться. Важная встреча.

Франческа уловила его нежелание продолжать разговор о мафиози, встала и потянулась за зонтиком. Рафаэле помог ей его достать, но тут взгляд упал на медальон поверх черного фартука на ее груди. Такой же, как у Даниэлы.