Кровавый навет - Сандра Аса Страница 67

— Вы избежите многих неприятностей, – в частности, ваша последняя воля не увязнет в бесконечных судебных дрязгах. А теперь скажите: что вы завещаете Мигелю? Вы имеете право выделить ему только то имущество, которые не входит в майорат.

— Я завещаю ему Пинеда-дель-Кампильо, поместье в Ла-Манче стоимостью два миллиона серебряных реалов. А также долговое обязательство, оценивающееся в двадцать тысяч реалов, и пожизненную годовую ренту в размере четырехсот реалов. Я располагаю доказательством прав на одно, другое и третье.

— Вы принесли документы, подтверждающие ваши права?

— Вот они, – ответил дон Пелайо, протягивая папку с бумагами.

— Вы уверены, что все это не превышает пятой доли вашего состояния? – спросил Себастьян, просматривая бумаги: сумма показалась ему огромной.

— Мое состояние очень велико, бакалавр. Доля Мигеля – сущий пустяк по сравнению с тем, что получит Энрике. И все-таки я боюсь, что они с матерью не одобрят моего решения. Майорат Валькарсель приносит неизмеримо больше дохода, чем Пинеда-дель-Кампильо, но они не пожелают терять последнего: это самое процветающее из моих поместий.

— Трудно потерять то, чем не владеешь, между тем ни один из них не владеет Пинеда-дель-Кампильо. Оно принадлежит вашей милости, что дает вам право определять его судьбу. Следовательно, донье Франсиске и Энрике придется смириться с вашим решением.

— Это исключено. Если они не найдут способ нарушить права Мигеля, то попытаются обойти завещание, которое объявляет о них.

— Обойти завещание невозможно, сеньор. Его открывают, читают и, в случае несогласия, оспаривают. Но если вы признаете отцовство и ограничитесь установленной по закону долей, их замысел потерпит неудачу.

— Меня беспокоит не то, что они оспорят завещание после моей смерти, а то, что они обнаружат его раньше и попытаются уничтожить. Вот почему я принимаю все эти меры предосторожности. Прошу вас делать все в тайне. И не только ради моей последней воли; я должен заботиться о Мигеле. Я явился сюда с намерением помочь племяннику и, сознавая, какие опасности оно таит, потребовал ничего не сообщать дону Фройлану и даже попросил вашего помощника Лоренсо быть третьим свидетелем. Но стоит мне признать себя отцом, как угроза многократно возрастет. Франсиска и Энрике измываются над ним, считая его сыном моей сестры; только представьте, как они ожесточатся, узнав, что он – кровь от моей крови и плод супружеской неверности и что я, в довершение прочего, собираюсь обеспечить его после смерти.

— Рано или поздно они узнают, и Мигелю придется иметь с ними дело. Пусть это случится сейчас, пока вы живы, ваша милость.

— Пока я дышу, Мигель лишен защиты и средств к существованию, мне сложно заботиться о его благополучии, ибо я постоянно разъезжаю по своим отдаленным владениям. В то же время, если все сложится успешно, Всевышний воздаст ему по заслугам, и после моей смерти он станет владельцем немалого состояния, что придаст ему уверенности в себе, которой сейчас нет.

— Тогда не переживайте. Подлинное происхождение мальчика станет известно, лишь когда вы скончаетесь и завещание будет оглашено, но не раньше, ведь суть нашего ремесла заключается в том, чтобы сохранять профессиональную тайну, и эту обязанность возьмут на себя Лоренсо и ваш покорный слуга. Поскольку двое других свидетелей пользуются вашим неограниченным доверием, они, вероятно, столь же надежны. Если ваша милость не пожелает известить третьих лиц, новое завещание останется в полной тайне.