Призрак Викария - Эрик Фуасье Страница 69

Аглаэ подтолкнула подругу локтем, прыснув от смеха:

– Ничего себе! Да ты, похоже, завела знакомство в самых высших кругах!

– Смейся сколько хочешь! Не всем везет разгуливать под ручку с богатенькими красавчиками, словно сошедшими с гравюры светской моды!

– Если ты о Валантене, – нахмурилась Аглаэ, задетая за живое, – то мы всего лишь добрые друзья. Даже не поцеловались ни разочка. И насколько я его успела узнать, ему наверняка эта идея и в голову не приходила.

– Зато могу поспорить, сама ты умираешь от желания! – докончила Мари-Рен с понимающей улыбкой.

Аглаэ закатила глаза.

– Как ты можешь такое говорить? – возмутилась она. – Раз уж мы встали на путь борьбы с устаревшими взглядами и предрассудками, нам надо первым делом признать, что мужчина и женщина могут уважать друг друга и проводить время вместе, при этом им вовсе не обязательно испытывать желание оказаться в одной постели.

Мари-Рен звонко расхохоталась:

– Да ладно тебе, Аглаэ! У тебя же большими буквами на лбу написано, что ты в него втрескалась по уши! Намедни в зале собраний на улице Тэбу ты его прямо-таки пожирала глазами. А когда он начал занудствовать, ты и не подумала осадить его как следует. В общем, твои чувства были так очевидны, что даже Клэр выразила свою озабоченность в разговоре со мной и с Дезире.

При этих словах молодая актриса с ужасом уставилась на подругу:

– Клэр Демар думает, что я влюблена в Валантена?!

– Еще как! И что тут такого? – Мари-Рен, взмахнув пачкой листовок, ускорила шаг, возвращаясь к их сегодняшней миссии. – Бороться за свободу женщин не значит забыть о мужчинах и уйти в монашки! Если этот Валантен тебе нравится, право слово, упустив его, ты сделаешь большую глупость!

Аглаэ поспешила вслед за прелестной белошвейкой. Этот разговор несколько нарушил безмятежное состояние духа, в котором она совсем недавно пребывала. Неужели ее чувства к Валантену так заметны со стороны? Тогда почему он – единственный, кто как будто бы не обращает на них внимания? Может ли быть, что он настолько к ней равнодушен? Или же этот человек и вовсе не способен на романтические отношения с кем бы то ни было?..

К десяти утра девушки решили сменить тактику. Во всех окрестных ателье как раз начался перерыв. Помощницы швей и портнихи высыпали на бульвары развеяться и отдохнуть, пользуясь погожим деньком. Чтобы охватить как можно большее число потенциальных слушательниц, Аглаэ и Мари-Рен встали по обеим сторонам дороги, под каштанами, которые выстроились в два ряда на подходе к Тронной площади. Место было стратегическое. Здесь собирались торговцы коко [61]и всякой снедью, которые как магнитом притягивали женскую половину работного люда. Через несколько минут на площади яблоку негде было упасть.

В ожидании удачного момента приступить к действиям Аглаэ прислонилась спиной к стволу дерева и, купаясь в золотистом солнечном свете, который просеивался сквозь листву, думала о Валантене. В кроне каштана выводил трели певчий дрозд, ему вторил откуда-то с крыши кровельщик залихватской песней. В нескольких шагах остановился омнибус компании «Белые дамы» и выгрузил толпу пассажиров – среди них были провинциалы, совершающие увеселительную прогулку, буржуа, спешащие по делам, и военные в увольнительной. Три лошади арденской породы, запряженные в импозантную дорожную карету с империалом, перебирали копытами на месте, тяжело дыша раздувавшимися ноздрями, и подталкивали друг друга мордами. Аглаэ наблюдала за ними некоторое время, завороженная этой нервозной игривостью трех могучих животных, у которых под шкурами перекатывались тугие мышцы. На ум ей почему-то пришла мысль о любовном треугольнике, между «вершинами» которого копится напряжение. А следом возникли два вопроса. Что за призрак или воспоминание встало между ней и Валантеном? Удастся ли ей когда-нибудь уничтожить эту преграду?