Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 71

Дома он бессмысленно и безучастно смотрел телевизор, как механизм, быстро ел и выполнял несложные обязанности: например, гладил.

Юле пришлось и на следующий год, правдами-неправдами, выправить академ. Постепенно пациент приходил в чувство и где-то через полгода после начала врач наконец отменил ему все таблетки, и он стал прежним Борей: умненьким и веселым. Правда, собрался из министерства уходить: все равно продвижение с загранкой ему там явно не светит.

И другая радость: Кирилл-младшенький рос милым, адекватным, умным парнишкой. Морошкина планировала его отдать в ясли и вернуться наконец к учебе.

И вот тут ей вдруг позвонил Антон.

Антон. То же самое время

Звонок раздался среди ночи.

Слава богу, он в квартире на «Ждановской» был один. Кейфовал после военных сборов, наслаждался свободой. Родители уехали в санаторий – август, самое время.

По пути из спальни на кухню, где на специальной полочке стоял телефон, заспанный Антон глянул на ходики: полтретьего ночи. Кого это черт принес? Ошибка, наверное, какая-то. Или чья-то злая шутка. «Алё!» – зло выкрикнул в трубку.

В ответ прошелестел тихий умученный голос:

– Привет, Тоша…

– Кирилл?! Это ты? Что с тобой? Где ты?!

– Тоха, мне хана… Я умираю…

Сразу стало ясно: это никакая не шутка, с другом происходит что-то ужасное, и Антон подсобрался.

– Кир, что такое? Говори толком, ты где? Как тебе помочь?!

– Да ты понимаешь, я порезался…

– Порезался?

– Да, порезал сам себя. Руки порезал. Кровищи было. Я кое-как себя перевязал, своей рубашкой.

– Ты где сейчас?

– У Немецкого кладбища. Из автомата звоню.

– Будь там. Я выезжаю. И вызываю туда скорую.

– Только не надо скорую! Меня упекут! Приезжай сам. Мы справимся.

– Да ты помрешь там, без скорой!

– Не, ничего. Кровь не идет вроде. Ты только помоги мне домой, в общагу, добраться.

Кое-как одевшись, Антон выскочил на улицу. Вызывать такси по телефону – ждать придется минут сорок, столько времени он не выдержит. Он выбежал на улицу Косинская, самую последнюю в городе перед кольцевой дорогой. Здесь машины проезжали редко, надо нестись к метро.

Лето шло к концу, небо оставалось черным. Птицы не пели, в белых девятиэтажках светилась пара окон.

И вдруг, о чудо, по улице ползет поливалка. Антон выскочил на середину, замахал обеими руками. Поливалка выключила свои мокрые усы, шофер высунулся из кабины.

– Вопрос жизни и смерти! Срочно надо! Любые деньги плачу!

– Чего хотел?

– В Лефортово отвези, на Немецкое кладбище! Друг помирает. Серьезно – помирает.

– Садись!

Конечно, не ради денег – точнее, далеко не только ради денег – поливальный водитель сменил маршрут. Помочь хорошему человеку было у советских людей в крови. Да и скучно пилить каждый день по заданному маршруту. И интересно: что с мужиком стряслось такого срочного, что другой летит к нему на такси?

Антон любопытство водилы понимал и как мог его удовлетворял. Всю историю их с Киркой дружбы, начиная с седьмого класса, рассказал. И о том, что сейчас происходит, – тоже. Об Ольге этой несчастной.

– От они бабы! – скривился шофер. – Доведут хорошего мужика до ручки, а сами что представляют – тьфу!

По ночным пустынным улицам донеслись минут за сорок. Антон протянул мужику червонец.

– Да ладно, не надо денег! Я ж просто помочь!

– Держи! За бензин компенсация.